– ГМО, – скривился президент.
Я вздохнул:
– Ерунда это всё. Через желудок человека генный код не передаётся, это я вам как эксперт говорю. Это как глобальное потепление – коммерческая уловка, что бы объяснить невозможность накормить всех голодных. Влияние имеет только биохимия, а что там за генный код – не важно. Дилетантские потуги в генной инженерии могут принести дисбаланс в биохимию, но наши генные инженеры – лучшие на планете. Генная инженерия от селекции отличается большей предсказуемостью и осознанностью. Мы уже вывели сорта пшеницы, дающие большой урожай и имеющие прекрасную адаптивность к жёстким условиям. Их можно выращивать даже на Урале и в Сибири…
Лазарев мало мне поверил:
– Ладно, хорошо, пускай.
– И новые породы свиней. Плодовитые, мясистые, имеющие иммунитет ко многим болезням.
Лазарев с подозрением прищурился:
– А людей новых вы не вывели?
– Не поверите, но и так можно сказать, – улыбнулся я, – это люди, иммунные к раку, СПИДу и дюжине других неизлечимых заболеваний. Однако, пока что это слишком опасно обнародовать. Стоимость модификации эмбриона огромна, а эффект будет только если все люди будут модифицированы. Иначе такие заболевания, как рак, не победить. Так что в ближайшие лет сто мы будем работать над снижением стоимости генетической профилактики болезней.
Президент минуту обдумывал мои слова, после чего тряхнул головой, слегка:
– Вернёмся к нашим баранам. Проект маглева пока соединяет только Урал и Москву, но он уже, за неделю эксплуатации, смог стать символом мирового масштаба. И дать мощный импульс развития Екатеринбургу и всему Уралу. От лица граждан страны, особенно жителей Урала, хотел бы вас поблагодарить, я в курсе, каких сил вам стоило создать дорогу в такие сроки.
Аватар только кивнул, принимая благодарность. Лазарев же только приступил:
– Остальная часть нашей беседы касается Плана. Вы ведь его курируете?
– Военной частью занимается глава нашей СБ, его псевдоним Арес. Я же экономист и управляющий гражданского характера. Если речь идёт про вывоз нефти, строительство инфраструктуры, танкеров, контрмеры экономического характера против попыток нас заблокировать – я руковожу предприятием. Военные вопросы – в СБ, к Аресу.
– Вот, вот, я по поводу контрмер. Очевидно, что американцы имеют огромное влияние на европейские столицы – Париж и Берлин. Встаёт вопрос – а не попытаются ли они устроить нам санкции?
– Обязательно, – даже возмутился я, – понадобится заменить их импорт отечественной продукцией – именно этим я и занимаюсь. Делаю всё, что бы санкции их были для нас не страшны.
– Есть и ещё кое-что. Я тут посчитал – мы могли бы подсадить их на свои товары.
– Ась? – я поднял бровь, – они и так у нас много чего покупают. За месяц Абстерго им отгружает почти на три миллиарда евро товаров!
– Во-во, – поддакнул президент, – а я говорю про экономическую связь. Если создать экономический маршрут, скажем, по экспорту у нас компьютеров, электроники, промтоваров, продуктов питания, то можно будет склонить ЕС на нашу сторону. Ведь им разрыв с нами торговли будет болезненным, хоть и не фатальным… При таком развитии событий я возьму на себя тяжесть переговоров с лидерами ЕС, надо только обеспечить мощную торговую связь. Понятное дело, это значит – направить все силы в развитие промышленности европейского уровня. Одна надежда – на гешефты. После того, как мы станем крупнейшим экспортёром нефти в Европе – они ещё и на топливную иглу сядут, вдобавок к газу.
Я задумался. По-умолчанию считал страны НАТО враждебными, а вот оно как оказывается… Значит, в этой игре мы сможем оторвать Европу от США? При этом встанет вопрос о ультралиберализме – его решат мигранты, которые устроят Европе алаверды.
Но это получится, если мы будем иметь что предложить им. Электроника, высококачественные продукты, продукция машиностроения. Немецкие машины с русскими двигателями – обхохочешься! Я улыбнулся:
– Это мы можем. Если к моменту начала операции в Аравии успеем проложить путь и захватить ключевые рынки – мы получим двойную прибыль. Я уже выбрал приоритетные экспортные направления – это машиностроение, электроника и продукты питания.
Лазарев спросил: