Генерал, глубоко вздохнув прохладный вечерний московский воздух, вошёл в зал ресторана на углу. Через панорамные окна было хорошо всё видно. Стоило мужчине зайти, пригладив идеально сидящий костюм, как к нему подошёл официант и проводил до столика, за которым сидел один из опаснейших террористов в мире. Он выглядел очень похоже на самого Болдарева, в таком же костюме и с похожей причёской. ГОшник улыбнулся и пригласил жестом присаживаться, сохраняя гробовое молчание. Болдарев сел и его цепкий взгляд прошёлся по лицу собеседника.
– Что вы хотели с нами обсудить? – спросил Болдарев, начиная разговор.
– Многое. Как и вы с нами, – человек выглядел безмятежным, словно на него не открыта охота, – Начнём, пожалуй, с недавнего инцидента в Чечне. Я напоминаю вам, что нас не интересует национальность, вероисповедание, чины и медали преступников. Все равны перед богом, смертью и наказанием. Так что ваш последний курс пропаганды на то, что мы убийцы, абсолютно неправильный…
– Это уже наше дело, – Виктор чувствовал себя немного неловко, – в конце концов, вы террористы!
– Именно. Вы никогда не задумывались, возможно ли победить преступность полностью?
– Задумывался. Это невозможно.
– Верно. В вашем случае, – собеседник уверенно перехватил инициативу, – ещё и потому, что вы скованы законами, а мы – нет. Преступники же не ограничены ни законами, ни моралью, поэтому они всегда будут на шаг впереди. Вы можете лишь устранять последствия и карать виновных…
– Мы не линчеватели.
– Бросьте, – ГОшник раздражённо нахмурился, отпил горячего кофе, – вы прекрасно знаете, что наша разведка, следовательные и информационные возможности больше ваших. Мы не линчеватели, потому что суд Линча – это суд толпы, зачастую слепой. Мы же просто не утруждаем себя адвокатами и судами. Есть преступления, есть положенные наказания. Но следственные мероприятия у нас намного обширнее, чем у вашей службы, мы никогда не наказываем невиновных. Просто не скованы ни политикой, ни законами, ни чьими-либо авторитетами, чтобы докопаться до правды. И не говорите, что человек, проработавший столько лет в госбезопасности никогда не сталкивался с тем, что дети чиновников уходят от наказания? Что сотрудники берут взятки?
– Вы думаете, у вас не берут?
– Нет. Я уверен в этом, наши порядки намного строже, каждый наш человек под круглосуточным наблюдением. Мы строго чтим правила и не нарушаем права законопослушных граждан.
Генерал спросил прямо:
– Что вы хотели обсудить?
– Я бы хотел вас настоятельно попросить повлиять на Госдуму и правительство, – ГОшник достал листок, – закон о самозащите. Согласно этому закону, человек практически всегда превышает разрешённую самозащиту. Из-за этого нам приходиться много-много работать. Граждан кто-то должен защищать, либо вы, либо мы, либо они сами себя. Вы их защитить не можете, вы скованы законами, правилами, общественным мнением, политическими обязательствами перед другими странами. Гражданам самим себя защищать вы запрещаете, угадайте, кто остаётся? Правильно, мы. Наши действия поддерживает уже больше половины населения. Если уж быть строго по конституции и власть реально передать большинству народа, то вас следует разогнать и отдать эту работу нам.
– Это бред, – генерал посмотрел на листок.
– Это список требований. Мы устали тратить колоссальные ресурсы на противодействие уличной шпане, мелким преступникам, воришкам, цыганам, нацикам, тогда как граждане не могут сами ничего сделать. Вы, конечно, стараетесь, но слишком слабо.
– Но это значит, что…
– И не нужно доказывать мне обратное. Есть много стран, в которых пределы самообороны очень широкие, и пока что они не утонули в насилии. Мы понимаем, что некоторые будут трактовать этот закон очень… вольно, вот ими уже займёмся мы. Их будет меньше, чем уличной шпаны.
– Хорошо, я передам ваши требования. Но вряд ли их примут…
– Примут, никуда не денутся, – уверенно проговорил его собеседник из ГО, – Россия растёт и развивается… во всём мире – экономический оптимизм и подъём, это выражается в увеличении количества денег у граждан и приводит к увеличению преступности. Сейчас мы компенсировали это увеличение в России и ряде других развивающихся стран, но, уничтожив централизованную преступность, столкнулись с децентрализованной, хаотичной, стихийной и любительской.