– Они реально существуют? – удивилась Наташа, – мистификации такой проработанности невозможны. Это же требует задействования тысяч людей.
– О, нет, всего лишь техника влияния на сознание, – улыбнулся Селвиг, – Что-то вроде гипноза. Обнаружить его невозможно, а люди, все, кто якобы должен вас знать, знают Наталью Гончарову. Даже старая бабушка-соседка, которая подкармливала маленькую девочку Наташу пирожками, может смутно вас припомнить.
– А если бы я не согласилась? – с подозрением спросила Наташа, – если бы не ушла из Старк-индастриз?
– Тогда Натальей Гончаровой была бы Дарси, – Селвиг посмотрел в окошко, охнул и встал: – мне надо выпить. Полёты – это не для меня!
Управление водопотоками – один из плюс дешёвой энергии. И дешёвого металла. Пока я разбирался с текущими проблемами, в Екатеринбурге модернизировали металлургический комбинат и начали строить оборудование для работы с водой.
Мегаструктуры – отпугивают как инвестпроект. Люди в разные периоды времени имели разное представление о крупных объектах, в конце двадцатого века установилась микрофилия. Техника становится компактнее, никого уже не вдохновишь гигантскими бульдозерами и мегастройками, зато вот создание микропроцессора – дело серьёзное. Микропроцессор мы тоже создаём, однако, там и говорить нечего. Просто процессор, и прочие комплектующие, более мощные, специально подогнанные по мощности для нашего мегапроекта-игры «Холодные Звёзды» и прочих игр, которые уже прочно подсадили мир на продукцию Абстерго-Гейминг-Технолоджис.
Вот, скажем, мой супербульдозер – вещь крайне незаменимая на крупных, по-настоящему крупных и мощных стройках, но кроме специалистов никто не оценил красоты проекта. Конечно, люди считают, что эдакий монстр порождён гигантоманией, однако, факт есть факт, именно он способен выполнить месячную работу десятка более мелких бульдозеров за час. К супербульдозеру прибавился суперэкскаватор. Машина огромная, мощная, такая, что карьерные экскаваторы рядом с ней выглядят бедными родственниками. Но родственниками. Доставка таких машин на место проведения работ осуществляется, как правило, по частям, где, на месте, их собирают воедино. К каждой такой супермашине прилагался десяток машин того же назначения, но обычных, не монструозных.
Вся эта гигантская прелесть нужна была в первую очередь на крупных, масштабных стройках. А строек таких было пока что только две – это трубопровод в Аральское море и водоочистные сооружения байкала.
Проекты были абсолютно убыточными и ими занималась некоммерческая организация, созданная в Абстерго, то есть, грубо говоря, мы, но под видом уже благотворительной организации. Проектов у этой организации было много, один из них – проведение гигантского трубопровода из Карского моря, через Екатеринбург, в Аральское. Десятки труб метрового диаметра, десятки водонасосных станций, с двигателями мощностью в десятки мегаватт, водофильтрационный бассейн в Карском море.
Аральское море – огромная экологическая катастрофа. Существовало когда-то такое море, скорее даже озеро, но оно было высушено из-за того, что из него забиралась вода на ирригацию. Особенности коммунистического ведения хозяйства – хрен с ней с природой, главное что план выполняется. Море начало сохнуть, показалось дно, покрытое слоем химреагентов, концентрировавшихся в море, начались проблемы. Большие проблемы. Климат региона изменился, а ведь это граница Узбекистана и Казахстана… Детская смертность, проблемы с психикой, проблемы с иммунитетом и так далее, короче, это место проклято. Жить там невыносимо. Это влияет и на оба государства и, что немаловажно, на климат в регионе, близком к Екатеринбургу. Несмотря на моё игнорирование захваченных исламистами стран, делать что-то надо было. Пришлось посылать парламентёров и договариваться о проекте наводнения аральского моря и установке там водоочистной станции. Станция типа «Ненья», разработал её я, на основе схожих Ксандарских технологий, работала она в основном как гигантский самогонный аппарат, то есть использовала гигантский котёл для разогрева грубо профильтрованной воды, фильтрацию и конденсацию пара. Вода там кипела в гигантских резервуарах, по тысяче тонн каждый, сжирали резервуары гигаватты энергии и получившийся пар очищался при помощи специального фильтрационного механизма-пароочистителя. Станция перекачивала через себя двенадцать тысяч тонн воды в день.
Вокруг байкала строили трубопровод – станция «Нэнья» располагалась в южной части озера, а станция «Арго» в северной. Нэнья забирала воду по десяткам огромных труб, спущенных ко дну озера, очищала и перекачивала воду к станции Арго, где воду ещё раз прогоняли через фильтры и сбрасывали обратно в озеро. Скорость очистки оставляла желать лучшего, однако, станции были рассчитаны на десятилетия работы, поэтому немедленного результата никто и не ждал. Уровень загрязнения стал падать в первый же день работы станции…