– Что же до всего остального, – видя, что его внимательно слушают, диктор решил перейти к самой вкусной части, – я скажу коротко, поскольку хорошая вещь не нуждается в долгой рекламе. Это Абстерго. Это высшее качество, десять лет гарантии на все узлы и агрегаты, сто шестьдесят восемь запатентованных в Абстерго технологий, двести восемнадцать сплавов и полимеров, из которых пятьдесят четыре – запатентованы Абстерго. Это технологии в прямом смысле слова – космического уровня, поскольку большая часть материалов и систем автомобиля берёт своё начало из исследовательских работ космической программы, а бортовой компьютер тут стоит от космического корабля. Я не оговорился, десять лет гарантии, – вдруг искусственно сбился диктор, – на все узлы. Или восемьсот тысяч километров пробега. Это не убеждение, а реальное обязательство крупнейшей в мире корпорации с безупречной репутацией, чинить вашу машину в течение десяти лет. Мы ценим своих клиентов не настолько низко, что бы фальшиво улыбаться или делать мелкие скидки. И мы не настолько алчные до денег, что бы убеждать вас покупать наши машины каждые три года, делая автомобили с ограниченным ресурсом.
Присутствовавшие на презентации представители концерна «Даймлер» стиснув зубы досмотрели презентацию до конца. Уже хотели было уйти, когда диктор убил всех наповал:
– И главное. Мы отказались от ручного труда на сборке. На заводе Абстерго не работает ни одного человека, кроме дюжины техников, следящих за происходящим. Поэтому все автомобили одной марки и модели идентичны. Абсолютно идентичны. Человеческий фактор исключён. Точность и качество сборки находятся на уровне, попросту невозможном для живых рабочих – они приближены к точности и качеству космических кораблей. Человеческий фактор исключён. Владелец нашей компании, господин Хьярти, говорил как-то, что человек должен воспитывать детей, а роботы должны делать машины. К сожалению, наше общество делает всё наоборот – ребёнка воспитывает компьютер, интернет, а его папа\мама в это время на заводе делают автомобили или ещё какие машины…
Переждав секунды оживления, диктор продолжил:
– Благодаря совершенству производства, сборки, мы добились главного. Эта машина стоит не больше современного представительского седана. И половина его цены – это мощнейший компьютер, а ведь он является опцией, не обязательной, хотя и крайне желательной. Поэтому позволить себе автомобиль марки Абстерго смогут многие. Все три основные машины – представительский седан, вседорожник и лимузин поступают в продажу… сегодня. К сожалению, сейчас только возводится завод по производству этих автомобилей, а те, что есть – собираются по мелкими партиями, исключительно из материалов Абстерго… В ближайшем будущем мы откроем полноценный автозавод и перейдём на комплектующие ассоциированных с Абстерго производителей. Первая тысяча автомобилей, в целях сохранения для истории, будет иметь заводской индекс «Альфа».
Надо ли говорить, что презентация вызвала шок на европейском рынке? Абстерго заявило о плане построить автозавод, способный выпускать по пять миллионов автомобилей в год. Пять миллионов, это не пятьсот тысяч и даже не миллион. Куда такие мощности? Куда такая спешка?
Презентация и то, что автозавод будет полностью роботизирован вызвали лёгкий шок на рынках. Машина уже получила положительные оценки специалистов, а так же подробную веб-презентацию в геонете. Результат…
Паника. Способность производить столько машин, при этом с такой низкой себестоимостью, привела к истерике у всех автопроизводителей, но их акции пошли вниз. Резко.
Директор выждал шесть дней, подогревая вбросами истерику по поводу автомобильных планов.
Понятное дело, что выпуск автомобиля с таким ресурсом, такой электроникой, таким качеством и такой репутацией производителя в первую очередь ударило по производителям престижных автомобилей. Акции Даймлера резко пошли вниз, и после каждого из таких заявлений падали ещё больше.
– Директор, сколько ещё ждать?
– Примерно шесть часов.
Я ждал. Ждал, чёрт побери, когда закончится атака. Не могу дождаться. В это же время, пока шла атака, Директор продавал. Продавал нефть из Арды, брал деньги с Лазарева, продавал метеоритные металлы. В том числе и особенно ценные. Мы активно сбрасывали высоколиквидные товары.