– И много они могут высадить?
– Пять тысяч единиц техники и тридцать тысяч солдат с ними. Всего у меня два супертранспортника, плюс двести пятьдесят левиафанов – это двенадцать танков или восемнадцать БТРов и двести солдат в каждом. Плюс есть около тысячи штурмовых вертолётов у вас и двадцать пять штурмовых левиафанов – бронированные, с пушками и скорострельными 20-мм и 12.7 пулемётами, автоматическими гранатомётами, ракетами воздух-воздух и воздух-поверхность. Плюс к этому – штурмовые вертолёты типа Ка-52-АБС и КА-32. Мы заточили армию под стремительную наступательную операцию, вот именно ею мы и займёмся.
– И что мы будем делать, когда к делу подключатся США?
– Если они вообще посмеют, если посмеют – будем и их месить. Авторитет их подорван, власть в Аравии тоже, власть доллара тоже, и в целом – они сейчас могут натравить на нас свои НАТО-страны, но этим только окончательно разрушат альянс.
– Твоими бы устами, – вздохнул мой визави, – ладно, я тебя понял, полагаю, с поддержкой твоих летучих кораблей мы сможем надавать им по зубам. Но ведь они перейдут в атаку со стороны восточной Европы и Прибалтики, а там совсем близко Петербург…
– Вот тут я могу, конечно, послать один ударный корабль, чтобы он сдерживал противника… но предлагаю обойтись силами ВС РФ, прибалты и хохлы – это те ещё вояки.
В Екатеринбурге было относительно спокойно. Арес перехватил знамя главнокомандующего из моих рук и начал активно готовиться к войне. Кузницей победы был назначен Екатеринбург, поэтому, спустившись вечером на лифте в офис Эдема, я лёг на диване в своём огромном кабинете и решил немного подумать над тем, чем я могу сейчас помочь промышленности России. Роботизация производств коммерчески-выгодными роботами дала свой результат – в Челябинске с конвейера сходят танки «Алтай», под Ёбургом – тысячами – бензиновые двигатели, турбовинтовые, турбовальные, электрические. Так же немало транспортных возможностей, а именно – маглев позволяет оперативно перебросить войска и всю строящуюся технику к передовой. Тут же изготавливаются и некоторые продукты – в местечке под названием Бисерть поставили крупнейший в мире животноводческий комплекс и крупнейшие консервные предприятия. Немного генной инженерии не помешало. Вопреки расхожему мифу, так называемые ГМО вообще никак не влияют на человека. Потому что это, блеать, генная модификация. Людей просто запугали и потом ярлычками «без ГМО» привлекают суеверных покупателей. Желудок это не генетическая лаборатория, ДНК из куска мяса не читает и не имплантирует человеку, и вообще никак не влияет, как ты его не крути. Только биохимия и ничего более.
Поэтому наш животноводческий комплекс выдавал в среднем около пятнадцати тонн мяса ежедневно. За последний год продукция шла «в стол», то есть распределялась по складам стратегического хранения на территории области и даже города. На территории города, что характерно, я выкупил метрополитен. Выкупил и переоборудовал в хозчасть, решив убрать сверху все хозяйственные постройки Абстерго. Как вид транспорта метрополитен уже не удовлетворял моим требованиям, да и монорельсы его вытеснили… но зато – это огромное количество станций и тоннелей под городом.
Проект получился неплохой – мы с помощью плазменного щита проложили ещё одну ветку и существенно расширили станции, превратив их в настоящие подземные площадки, укрепили и станции, и тоннели фибробетоном и вместо классических метро-поездов пустили узкоколейные, но смесь грузовых и пассажирских. Проще говоря, теперь это был подземный комплекс Абстерго.
На некоторых станциях работали вилочные погрузчики, были обустроены подземные склады, там хранились как бытовые вещи, так и припасы на случай войны. Сотни и тысячи тонн долгохранящихся консервов, оружие и боеприпасы, топливо для автомобилей, было два резервных термоядерных реактора. Сам комплекс объединял город и Эдем в единое целое – в случае военной угрозы городу, жители эвакуировались в Эдем по подземным коммуникациям.
Я не соврал президенту – сделал всё, что было в моих силах. За прошлый год в России, помимо большого количества разномастных заводов ВПК появилось не меньше предприятий Абстерго, многие из которых могут легко встать на военные рельсы. А это – производство всего спектра военной промышленности. И кажется, мне пора переставлять промышленность на военные рельсы. Директор?