Четвёртый год терраформирования Марса – начало окультуренных посадок – на Марсе высаживаются сотни тысяч саженцев деревьев, кустов, в том числе и плодоносящих, размечаются поля и начинается выращивание пищевых культур, начинается строительство первого города, основного города, первый этап колонизации и последний этап терраформинга. Пятый год – созданы многочисленные фермы, транспортная инфраструктура на основе маглевов и транспортных кораблей, построен крупный город и четыре города-спутника, в которых размещено всё то, что в столице размещать впадлу – металлургический комбинат, грузовые станции, и так далее. Первая волна колонизации. Хьярти предпочёл бы не иметь в новой планете проблемы с расизмом, шовинизмом или религией, поэтому ближайший сосед Земли должен иметь один язык и одну цивилизацию, одну власть, одного фюрера. А там можно будет строить собственную промышленность – в этом у Абстерго есть богатейший опыт.
Берси поинтересовался у Хьярти, очень активно создающего станцию:
– Хьярти, нам запустить проект «Реанимация»?
– Рано, – Хьярти даже не отвлёкся, – хотя… можно, почему бы и да? Денег у нас немного.
– Сейчас нужно создать реакторы и закупить реагентов на полтора миллиарда юнитов, а остальное вроде бы можно и потом сделать. Нам торопиться некуда.
– Да, ты прав, – Хьярти задумался, – вы уже составили подробный план?
– Так точно. Давно составили и даже проверили моделированием, всё сошлось.
– Теперь вопрос. Где нам взять четыре миллиарда юнитов? – Хьярти неслабо задумался.
– Это вопрос решаемый.
– Ну тогда запускай, – махнул рукой Хьярти, – два суперреактора у нас уже есть, можно начинать хотя бы реанимировать ядро планеты…
93. Вторжение
Появление космической станции на орбите Земли было… шокирующим. Берси помог с легендированием – в частности – благодаря его сверхспособностям к вычислениям были прорисованы полностью компьютерные картины постройки – люди в балахонах, аэрокраны, гигантские кольца на земле, и так далее. Это было встречено уже без шока – станция повторяла такую же у Империи и её архитектура была досконально знакома миллионам землян. Знакома по игре Холодные Звёзды, которая описывала именно эпоху таких космических станций.
Гигантская конструкция, размером с небольшой город, поднялась с Земли, с опор, начав подниматься ввысь. Тяжело гудели репульсоры, поднимая миллиарды тонн металла и композитов вверх, станция одним своим движением создавала огромный след в облаках. И это было величественное зрелище – размером с большое кучевое облако, она висела над землёй. Кольцевые репульсоры могли работать веками, тысячелетиями, но не были способны обеспечить равномерное движение. Благодаря закольцованности износ в них снижался практически до нуля, но в отличии от обычных репульсоров, которые были одновременно и антигравитационными, и движительными устройствами, кольцевые могли поднимать станцию над поверхностью строго перпендикулярно вектору гравитации, то есть – станция не могла накреняться. Движение в атмосфере обеспечивали восемь двигателей, расположенных по периметру станции.
Левиафан мог внушить трепет осознанием своего размера – примерно такое же чувство было при приближении к ксандарским станциям, они были феноменальны. Станция направилась на север. Хьярти всё это время сидел в главной рубке, расположенной на её вершине. Со станции спустились шланги, толщиной в несколько метров, шланги начали закачивать воду из северного ледовитого океана в резервуары. Два резервуара с водой, два кубических километра воды. Опреснительная установка на борту станции была включена сразу же, как только вода попала в первый резервуар и началось – гигантская летающая тарелка выкачивала воду десятком толстых шлангов, через несколько часов забор закончился. Станция потяжелела на два миллиарда тонн, закачав воды под завязку. Электроника станции была довольно простой, на уровне земной, ничего феноменального, кроме центрального компьютера, которым управлял Берси. Хьярти направил станцию в сторону Екатеринбурга, он позаботился, чтобы на борту станции хорошо было видно эмблему Абстерго. Берси уже пропиарил «секретный» проект.