— Ещё немного.
— Ты каждый раз говоришь «ещё немного».
Он садился напротив — не рядом, на расстоянии, которое говорило: «Я уважаю твоё пространство».
— Почему тебе так важно? — спрашивал он.
Потому что здесь я настоящая. Потому что рядом с тобой забываю, что ненавижу себя. Потому что когда ты смотришь на меня, я верю, что заслуживаю этого взгляда.
— Просто нравится помогать, — отвечала я.
Он кивал — не верил, но не давил. Это тоже было странно. Мужчины всегда давили, всегда хотели большего, всегда толкали границы.
Максим просто ждал — ждал, пока я сама решу рассказать, сама решу открыться.
Я так и не рассказала.
Игорь появился в марте.
Высокий, худой, с улыбкой, которая казалась приклеенной — слишком широкая, слишком постоянная, улыбка, которая не доходила до глаз.
— Хочу помогать, — сказал он на собеседовании.
Максим принимал всех — верил, что в каждом есть добро, нужно только дать шанс.
Игорь стал разносить листовки, мыть клетки — обычная работа, незаметная.
Но он смотрел.
Я чувствовала его взгляд спиной, кожей — тем чувством, которое развивается у женщин в мире, где за ними постоянно наблюдают. Он смотрел, когда я разговаривала с Максимом. Когда смеялась над его шутками. Когда задерживалась допоздна.
Однажды подошёл ко мне.
— Ты ведь любишь его, — сказал тихо. — Максима.
Мир остановился. Сердце ухнуло вниз.
— Не знаю, о чём ты.
— Знаешь.
Улыбнулся — той самой улыбкой, приклеенной, страшной. В его глазах было что-то холодное, расчётливое.
— Я никому не скажу. Это наш секрет.
Наш секрет — как будто он имел право на мои чувства, как будто моя любовь принадлежала не только мне.
Я должна была насторожиться.
Не насторожилась.
Всё рухнуло в октябре.
Листья были рыжими, красными, золотыми — Москва горела прощальным огнём. Я шла в «Луч» и думала: сегодня скажу ему. Скажу, что он значит для меня. Скажу, что боюсь потерять его, но ещё больше боюсь никогда не узнать.
Открыла дверь офиса.
И услышала голос Игоря: «...она тебя любит, ты знаешь? Майя. Смотрит на тебя как на бога. Смешно даже».
Тишина.
Голос Максима — тихий, растерянный: «Что?»
«Майя. Влюблена по уши. Весь офис знает. Ты один слепой».
Я стояла за дверью и не дышала.
«Игорь, — сказал Максим. — Зачем ты мне это говоришь?»
«Просто думал, тебе интересно».
Пауза — долгая, бесконечная.
«Майя...» — начал он.
Я не стала слушать.
Развернулась и ушла — тихо, как призрак. В тот вечер удалила все соцсети, сменила номер, перестала выходить из дома.
В тот вечер умерла Майя.
Через месяц родилась Cherri Sweet.
ГОЛОС ИЗ ПРОШЛОГО
Воспоминания обожгли — я отшатнулась от зеркала.
Три года я строила эту жизнь, кирпич за кирпичом, ложь за ложью. Три года носила маску, которая приросла к лицу. Три года была королевой без королевства.
Телефон зазвонил — резко, как сирена.
Тот же номер. Три звонка подряд, как отсчёт.
Взяла трубку.
— Привет, Майя, — сказал голос Игоря. — Соскучилась?
Голос был таким же — мягким, вкрадчивым, с улыбкой, которую слышно даже по телефону.
— Что тебе нужно?
— Просто поговорить. Ты ведь помнишь, как мы хорошо разговаривали?
— Нам не о чем говорить.
— Серьёзно? — Засмеялся. — А я думал, нам есть что обсудить. Как девочка из волонтёрского отряда стала звездой интернета. Как скромная Майя превратилась в Cherri Sweet.
— Что тебе нужно, Игорь?
Пауза — я слышала его дыхание, медленное, ровное.
— Встретиться. Сегодня. Кофейня на Чистых прудах. Помнишь?
Помню — помню, как Максим сидел напротив и рассказывал про собаку, которую спас в детстве, помню, как слушала и думала: такие люди существуют.
— Зачем?
— Затем, что знаю про Максима кое-что важное. И если не придёшь — он узнает про Cherri Sweet. Сегодня. От меня.
Мир остановился.
— Во сколько?
— В шесть.
Повесил трубку.
Кофейня изменилась — бетонные стены, металлические лампы вместо деревянных полок.
Игорь сидел в углу.
Почти не изменился — та же улыбка, приклеенная, как маска. Те же глаза — цепкие, как у хищника.
— Майя. Ты изменилась.
— Розовые волосы.
— Не только. Раньше смотрела так, будто извинялась за то, что существуешь. Теперь — будто готова убить.
Села напротив, не снимая куртки.
— Что ты хочешь?
— Сначала расскажи. Cherri Sweet. Миллионы подписчиков. Фламинго за полмиллиона. Как дошла до жизни такой?