Мое терпение кончалось, и, — такое совпадение! — третий период закончился тоже. Я с ужасом ждала следующего, изо всех сил стараясь делать вид, что мне весело. И тут Дэн поднялся и взял свое пальто. Я была так благодарна ему за то, что он решил уйти!
— Мы что, уходим раньше? — спросила я.
— Нет, Карин, игра закончилась. В хоккее всего три периода.
— Правда? — в восторге сказала я.
Я всегда знала: есть же какая-то причина, почему я люблю хоккей! И нашла: он быстро кончается!
После игры мы с Дэном зашли в местный бар послушать оркестр и очень хорошо провели время. Но я уже знала: этот парень не по мне. Ведь ему не понравилась игра «Угадай, кто здесь сегодня?». А поскольку это моя любимая игра, как же мы сможем продолжать отношения? В конце концов я села в такси и уехала домой одна.
Все свободны
По мере приближения февральского рейтингового прогона все наши надежды на возобновление шоу испарились. Рейтинг совершенно не менялся. Хотя никто не говорил напрямую, что шоу закроют, по всем признакам — решение уже было принято. Бюджет шоу урезали наполовину. Секретарь даже начал получать факсы с графиком показа нового «Шоу Ананды Льюис», и, хотя оно еще только планировалось на осень, время его показа в ряде случаев перекрывало график существующего «Суда Куртиса». Вскоре наш босс перестал заходить в студию во время съемок, и нами занималась теперь только Джоди, наш старший продюсер.
Бо́льшая часть продюсеров дневных шоу работают по контракту. То есть оговариваются конкретные сроки с учетом того, сколько сможет продержаться шоу в эфире. Например, у меня контракт с «Судом Куртиса» на два года. Это значит, что, пока не закончился срок действия контракта, я не могу уйти и начать работать в конкурирующем ток-шоу.
Но эти два года разбиты на периоды, между которыми существует особый «период выбора». Период выбора дает компании, где я работаю, возможность разорвать контракт со мной через определенный период времени. В «Суде Куртиса» таким моментом является 6 апреля, и по меньшей мере за месяц нам должны сообщить, будет ли контракт продлен. Но как раз за месяц, а именно — 7 марта, наши руководители, сославшись на то, что решение еще не принято, попросили дать им дополнительно две недели на размышления. Я, в отличие от многих, согласилась, потому что хотела сохранить хорошие отношения с начальством и, если «Суд Куртиса» прикроют, надеясь остаться работать в «Шоу Ананды Льюис».
Наконец, две недели спустя, когда мы записывали слушание очередного дела, наш босс созвал срочное совещание в конференц-зале. Как и на том совещании, когда мы впервые узнали о наших достаточно низких рейтингах, в зале не было ни шариков, ни тортов. Это означало, что и сейчас новости будут плохими. Все, включая Джеймса Куртиса, поднялись наверх, в конференц-зал. А внизу, в студии, участники съемок, которым мы объяснили, что возникли технические проблемы, терпеливо ждали нас, не догадываясь, что наверху как раз закрывают шоу.
Вошла Мэри и сообщила нам эту новость. Она сказала, что, несмотря на все усилия, рейтинги так и остались низкими. Это было грустно. Я смотрела на коллег, сидящих рядом и работавших, как и я, не покладая рук. Когда вкладываешь столько сил в дело, а оно проваливается, трудно не чувствовать себя побежденным. И совсем невозможно было не сочувствовать Джеймсу Куртису. Его все любили, и все желали успеха нашему шоу если не ради нас самих, то хотя бы ради него.
Джеймс Куртис, команда и несколько продюсеров вернулись в студию, чтобы закончить съемки. В конце слушания, как обычно, он вынес вердикт и в последний раз ударил своим молотком.
— Все свободны, — произнес он.
После обеда все занялись вопросом, как быть дальше. Начали рассылать свои резюме и созваниваться с друзьями. Некоторые, и я в том числе, обсуждали с Мэри возможность перейти в «Шоу Ананды Льюис».
На денежном фронте, слава Тебе, Господи, пока сохранялось спокойствие. Со дня на день я должна была получить возврат налогов. Это поможет мне продержаться пару месяцев. Но плата за квартиру — тысяча восемьсот долларов в месяц — была очень высока, и я не могла позволить себе долго оставаться без работы. Я постучала в дверь кабинета Мэри.
— А, привет, Карин, заходите, — поприветствовала она меня, все еще слегка меланхолично. — Жаль, что с этим шоу так вышло. Я, правда, считала его хорошим.
— Мне тоже так казалось, — ответила я.