— Неси к деревьям, — прошептал он, не отрывая заинтересованного взгляда от сферы, и я начала медленно отступать. Шар был уже на уровне моего лица, но спешить я не могла, боясь, что он исчезнет, а потому двигалась довольно медленно. Я почти дошла до деревьев, но шар продолжал подниматься, и, чтобы не упустить его, мне пришлось подняться на цыпочки, однако, стоило лишь мне достигнуть края леса и шагнуть за деревья, он исчез. Просто взял и исчез — словно погас. И как только исчез он, погасли и остальные шарики, поднимавшиеся из реки. Я растерянно посмотрела на господина Лидера-саму (что-то мне Пейн из «Наруто» вспомнился, бугага) и расстроенно пробормотала, опуская руки.
— Как же так? Я же его не отпускала…
— Надо попробовать еще раз, — хмуро бросил Глава Комитетчиков, любящих дисциплину, и повелел: — Опусти руки в воду, как только я скажу.
Я с тяжким вздохом прошлепала к реке, а Хибари-сан взял с берега небольшой камешек, просто-таки песчинку, и протянул сидевшему у него на плече Хибёрду. Тот тиснул клювом камушек и взлетел, а наш маньяк дисциплины уселся на корточки у заводи и зачитал, глядя на один из камней, лежавших у самой кромки воды и явно совсем недавно очищенный ото мха и тины:
— Senri-no michi mo ippo kara.
Это вот что сейчас было? Он явно по-японски говорил… Я присмотрелась к камню и узрела на нем затертые от времени, но всё же различимые иероглифы. Причем, что интересно, они явно были выгравированы очень и очень давно — думаю, не позже, чем нанесенные на камни в руинах символы! И у меня теперь лишь один вопрос: как, ну как Хибари-сан эти иероглифы нашел?! На камне ведь стопроцентно был слой ила и мох! А теперь их нет, значит, он их стер, вопрос зачем? И что вообще происходит, что это за сферы такие?! Краем глаза я заметила, что Хибёрд уронил в реку выданный ему Хибари-саном камешек и вернулся к нему, а наш любознательный юный натуралист, любящий очищать камни от тины, вдруг обратился ко мне:
— Погрузи руки в воду не меньше, чем на восемь секунд.
Я кивнула и выполнила требуемое. Вода, что интересно, в этой заводи всегда была ледяная, даже при жаре в сорок градусов, и мои руки тут же закололи сотни игл, но я убрала их лишь после того, как досчитала мысленно до числа десять — на всякий случай. Вытерев лапки о платок, я немного подождала и, что удивительно, от воды начали отделяться те самые светящиеся шарики. На этот раз мне удалось разглядеть, что они поднимались к поверхности реки со дна, но вот откуда они там брались было абсолютно не понятно.
— Травоядное, лови шар, — прервал Хибари-сан мои научные изыскания, сводившиеся к разглядыванию шариков сквозь мутную воду, и я, решив не трепать ему нервы, да и просто потому, что меня саму любопытство снедало, поймала один из только что отделившихся от воды шаров. Что интересно, он вновь отказывался тянуться в мою сторону и, как только я смогла подняться на ноги, правда, стояла я, всё еще согнувшись в три погибели, наш маньяк (причем, кажись, не только дисциплинарный) заявил:
— Похоже, ему нужна кровь, чтобы сместиться с траектории. Травоядное, ему нужна жертва.
— А больше ему ничего не нужно?! — возмущенно прошипела я, а этот изверг усмехнулся и достал тонфа. Я вскинула брови и скептически вопросила: — Что, бить будете?
— Нет, колоть, — хмыкнул он, и на железном оружии Окинавы вдруг появились шипы. Этот шизик приставил свою дубинку к моей руке и одним четким движением несильно меня поцарапал. Багряная капля сорвалась вниз, и шарик тут же стал покладистой светящейся няшкой и послушно поплыл за мной к лесу. Однако, стоило лишь мне шагнуть за деревья, как он исчез вместе со своими собратьями.
— Ну почему?! — простонала я, возмущенно всплеснув руками. — Я точно его не отпускала! Ну как так?!
— Видимо, его нельзя относить от реки, — озвучил очевидную истину наш гений. — Вопрос, на сколько его можно отнести от заводи. Травоядное, еще раз.
— А зачем Вам я, кстати? — озадачила я неожиданным вопросом своего личного вождя пролетариата.
— Я не могу поймать их, — поморщившись, выдал тайну рабочего класса мой личный Ильич. — Руки проходят сквозь них, как сквозь сгустки света. Хибёрд же может прикасаться к ним как к физическим объектам, потому я предложил попробовать тебе.
— Странно, — озадачилась я, заигнорив тот вопиющий факт, что на самом деле он мне шарики поймать не «предложил», а «приказал». — Может, это потому, что Вы не из этого мира? Так ведь и Хибёрд тоже. Значит, все животные могут коснуться их, а люди — не все? Почему так? И что это вообще такое? Откуда они берутся? И как Вы нашли иероглифы?
— Ты задаешь слишком много вопросов для травоядного, — поморщился хранитель Облака и вернулся к реке. — Давай, попробуй поймать еще один.
— Погодите, — заявила я, подбегая к нему. — А если всё дело в Пламени Предсмертной Воли? Хибёрд ведь — обычная канарейка, правда, очень умная. А я обычный человек. Вы же обладаете Пламенем Предсмертной Воли. Что, если шары так на него реагируют?
— Я пришел к тому же выводу, — нехотя признался этот скрытный тип. — Ролл тоже прошел сквозь них. Так что это единственное объяснение.
— Ролл, — прошептала я, чувствуя, что разулыбалась, и с фанатским блеском в глазах воззрилась на скрытую рукавом пиджака левую руку нашего Вонгольского Облака, на которой, по идее, должен был находиться браслет, а если точнее, Браслет Облака, в который после «апгрейда» превратились кольца Вонголы и Животного. Хорошо, что я мангу читала, знаю о подобных вещах, мухаха! А то искала бы у него давно не существующие кольца или коробочки…
— Что за выражение лица? — хмыкнул Дисциплинарный бяка и выдал Хибёрду очередной камешек.
— А почему не кидаете камни сами? — озадачила я его вопросом, решив не отвечать на его собственный. Не фиг ему знать, что я фанатка Хибёрда и Ролла, и что эти два зверика — мои самые любимые персонажи данного аниме.
— Когда читаешь те слова, надо смотреть на камень, иначе не подействует, — выдал мне еще один секрет фирмы господин «Я всегда работаю один, а если не один, то с птичкой и ежом».
— А камешек любой можно кинуть? — продолжала любопытствовать я, и таки нарвалась на недовольство, а точнее, на активное его проявление со стороны нашего команданте.
— Травоядное! Молчи уже! Если решила помочь, просто выполняй сказанное и не суй свой нос куда не надо!
— Ладно, — с тяжким вздохом ответила я, потому как мне тоже было любопытно, что это за сферы и на фиг они вообще нужны, и уселась у воды на корточки.
— Senri-no michi mo ippo kara, — прочитал таинственные письмена Хибари-сан, а Хибёрд, метнув камень в воду, вернулся к владельцу.
Я снова сунула руки в воду, через десять секунд вытерла их платком и, как только началось светопреставление, изловила один из шаров. Наш маньячелло, тут же призвавший тонфа, ткнул меня шипом в запястье, и, как только капля крови сорвалась вниз, я смогла оттащить шарик от реки. На этот раз в лес я не поперлась — наоборот, стараясь держаться ближе к воде и указаниям нашего временного Ульянова-Ленина без броневика, пошлепала вниз по течению, то есть налево, благо, на этот раз я хоть краем глаза могла смотреть, куда иду, держа руки чуть в стороне от собственной тушки и не закрывая ими себе обзор. Однако, стоило лишь мне отойти от своего временного лидера примерно на то же расстояние, на котором находился лес от камня с заклинанием, как шарик исчез.
— Вот «редиска», — расстроилась я, поежившись. Было дико холодно, а постоянное плескание в воде явно не способствовало отогреву.
— Почему же? — раздалось у меня за спиной. — Зато теперь я знаю, что действие этих сил распространяется лишь в радиусе десяти метров от того камня.
— А что там написано, Хибари-сан? — посмела-таки я задать вопрос, обернувшись к задумчиво глядевшему на воду комитетчику.
— Японская пословица, пришедшая из Китая, — поведал он, явно поняв, что я его слова запомнила и обязательно поищу их значение в интернете. — Переводится на ваш язык как: «Дорога в тысячу ри начинается с первого шага».*