Франя внес свою копеечку, заявив, что неплохо было бы вернуть камешек, и он даже знает, как, а Хибари-сан ответил, что воровство — не выход. Спор затянулся, перейдя в обсуждение того, является ли воровством возвращение «своего», и в результате Фокусник-Дармидошка заявил:
— А что, если не воровать напрямую, путем взлома, а вернуть камень всё так же не совсем легальным способом, но не проникая на территорию врага?
— Конкретнее, — повелел мой вождь, а Франя, хитро покосившись на Машу, заявил:
— Моего учителя однажды заставили от меня отстать и прекратить свои домогательства не совсем честным путем, но даже я понял, что метод этот не так уж и плох.
Бац. Манюня уронила на пол ложку, и я кинулась поднимать ее, а моя сестра ошарашено спросила:
— Фран, ты одобряешь игру ради получения выгоды?
— О какой выгоде речь? — почему-то не растягивая слова, спокойно уточнил иллюзионист, глядя на мою сестру с апатичным видом. — По сути, мы лишь возвращаем украденное у нас. Даже человек, рьяно радеющий за соблюдение дисциплины и дышать оскверненным ее несоблюдением воздухом не способный, признал, что если мы полезем в их дом за камнем, воровством это не назвать, потому что это лишь возвращение украденной у нас собственности, и преступным будет только взлом чужого жилища. Незаконное проникновение, не больше. Выиграть же у них камень — значит, вернуть его без взлома, так что никакого извлечения выгоды я не вижу. Только борьбу за собственное имущество.
— Ладно, — пробормотала Мариша, а я вымыла ложку, осторожно положила ее на стол и села на свое место. — А другие что скажут? Давайте проголосуем, только высказывайте свое мнение развернуто, ладно? Хаято, ты первый.
Динамитный парень нахмурился и, начав вращать в руках пузатую чашку, мрачно изрек:
— Я не считаю, что это было бы преступлением, но ты же завязала, так что я против. Хотя если ты не вернешь ту страницу своей жизни, сыграв лишь один раз, то я согласен.
— Я тоже согласен, — разулыбался Бьякуран. — Думаю, нам необходимо вернуть камень, чтобы понять, как работают руины на самом деле, так что метод для меня значения не имеет.
— Ку-фу-фу, кажется, в этой семье принято решать проблемы обманом доверчивых игроков, — съязвил Мукуро и получил от Машки полный ненависти взгляд, но это на него впечатления, естественно, не произвело, и Фей закончил свою мысль: — Но если это не касается меня лично, я ничего ужасного в таком методе ведения дел не вижу. Я «за».
Нарцисс, блин. Впрочем, его тоже можно понять…
— Думаю, можно попробовать, — кивнул Дино. — Но мы не знаем, кто такие эти Шалины. Ты уверена, что справишься, учитывая их IQ?
— Это не проблема, — поморщилась Маша. — Я могу начать проигрывать, но неожиданно выиграть. Сделаем условием три победы из пяти представителей одной из сторон, при равном количестве этих самых представителей. Их двое, значит, я возьму партнера и…
— Я против того, — перебил ее Хибари-сан, — чтобы твоя сестра играла нечестно.
— А она и не умеет, — фыркнула Маша. — И Катька, и Ленка помогали мне обыгрывать наших гостей, работая показчиками, то есть сообщая о том, какие у них карты, и давая мне те, какие мне были необходимы. Мы работали на маяк, так что тут нет проблем — они не умеют передергивать карты.
— Всё равно я против, — нахмурился комитетчик, и Маня, закатив глаза, обратилась к Ленке:
— Ленусь, поможешь, если мы придем к согласию? А то тут у некоторых честность зашкаливает!
— Без проблем, — пожала плечами Ленка.
— Врой! Только если я буду присутствовать на игре! — рявкнул Суперби. — Мне плевать на ваши выкрутасы, а камень вернуть надо, но я не хочу подвергать опасности свою помощницу!
— Принц тоже собирается присутствовать, это не обсуждается, — влез наш Царевич, Король, Королевич… (так и хочется продолжить: «Сапожник, портной» — но нет, увы и ах. Пафосные мы для этого слишком!). — Но при соблюдении этого пункта я даю добро.
— Вот спасибо, — съязвила Маня и обратилась к Хибари-сану: — Ну что, так сойдет?
— Твои действия меня не интересуют, — пожал плечами он. — Я не считаю, что возвращение камня незаконным способом — это идеальный вариант, но другого не вижу, а так как никакой закон нарушен не будет, и выгоду, обыграв противника, ты не извлечешь, а лишь вернешь похищенное, я не против. Хотя и считаю, что лучше было бы вызвать их на бой за камень. Но они не согласятся, так что выхода и впрямь нет.
— Ку-фу-фу, вот она, твоя лояльность, Кёя, — съязвил Фей, а я тут же метнула в него фантик от конфеты, который иллюзионист поймал на лету, и возмутилась:
— Мукуро, хорош уже нарываться! Чего тебе неймется? Драку устроить опять хочешь? Высказался — все твою позицию поняли. Хватит всё подводить под битву при Ватерлоо!
— Как ты его защищаешь, — протянул Фей и, поймав еще один фантик, ехидно раскуфуфукался, но всё же прекратил нарываться. Хибари-сан всё это время сверлил Мукуро полным ненависти взглядом, и я даже представлять не хотела, сколько сил ему потребовалось, чтобы сдержаться и не завопить: «Камикорос!» — ломанувшись в атаку с тонфа наперевес.
— Вернемся к обсуждению, — поморщилась Маня. — Сасагава-сан?
— Ну, я думаю руины очень важны, — пожал плечами боксер. — Да и слова Шалиных говорят о том, что они в курсе того, для чего нужны эти камни. Так что не думаю, что удастся их уговорить на игру. Но если удастся, я «за», потому что хоть мы и поняли, что можем вернуться без этого камня, лучше всё же его вернуть — вдруг таким образом мы сумеем узнать что-то новое о том, кто нас сюда отправил и зачем?
— Если это и впрямь проход в мир Мейфу, вполне вероятно, — кивнула Ленка. — Я голосую «за».
— Я тоже, — улыбнулся Такеши. — Потому как нам, похоже, очень важен этот камень, а Фран правильно сказал: вернуть свое — не преступление.
— Савада-сан, подведешь итог? — тяжко вздохнула Маня.
— Конечно, — улыбнулся Тсуна. — Все «за», и я тоже. Думаю, нет ничего бесчестного в том, чтобы вернуть украденное у нас. К тому же, можно сразу поставить условие: «Кто бы ни победил, претензии по окончании игры не предъявлять» И если ты, Маша-сан, уверена, что они не смогут заметить, как ты передергиваешь карты, такое уточнение будет формально нашей защитой.
— Хорошо, — просияла Манюня, — тогда мы сыграем! Вопрос лишь в том, как заманить на игру Шалиных, но Фран ведь всё уже продумал, да, Франческо?
— Порой у тебя случаются просветления, и ты верно мыслишь, — кивнул парнишка, а моя сестра с ухмылкой от уха до уха вернулась к замешиванию теста. — Если учитель не против и решит помочь оставившей его в дураках девушке, вдвоем мы сможем заманить их на игру «в американку».
— О-хо-хо, ты даже название запомнил? — рассмеялась Маня.
— Проигравший выполняет желание победителя, — пожал плечами Фран. — Название этого условия запомнить несложно — оно соответствует политической действительности.
— Ой, только давайте в политику не будем углубляться, — поморщилась я, отрешенно подумав, что мне, кстати, проголосовать так и не дали. Хотя я была «за», так что это бы ничего и не изменило.
— Ладно, — протянул Франя и вопросил у Машки: — Что, если сделать уточнение: игра «в американку» на предмет, который попросит выигравшая сторона, а не на желание? И оговориться о том, что предмет этот не должен превышать определенную сумму. Я верю, что ты выиграешь, но лучше подстраховаться.
— А какая сумма? — ничуть не обидевшись, спросила Маня.
— Мы приглашали оценщика в самом начале расследования, — высказалась Лена. — Он сказал, что это всего лишь камни, и много за них не выручить, но если будет официальный документ, что узор и впрямь древний, то цена увеличивается. Лучше всего сделать сумму довольно большой, потому что если у них есть документ, подтверждающий, что оценочная стоимость камня высока, нам придется несладко, заяви мы небольшую сумму.
— Рискованно, — протянула Маша, призадумавшись, а затем усмехнулась и заявила: — Ленусь, не обижайся, но я не хочу рисковать деньгами ни на один процент. Короче, я сведу к минимуму риск. Мне помогут мои парни. Мы с Севером будем передергивать вместе, а Валет с Хохмой поработают показчиками из зала.