— Приветствуем Вас в мире смертных! — хором произнесли они, причем в голосах обоих слышно было искреннее благоговение, а из голоса Вадима исчез весь пафос и театральность.
— Я представлюсь, — прошелестел тихий голос из-под капюшона, который услышали и поняли абсолютно все. Магия, блин…
Ками-сама (то бишь «божество» по-японски) протянул руки вперед, и черная материя вдруг исчезла, вместе с черными кожаными перчатками, на миг показавшимися из-под рукавов. Перед нами застыл молодой мужчина, высокий — выше двух метров ростом, и поразительно стройный — казалось, будто он настолько худой, что его сломает первый же сильный порыв ветра. Одет он был в нечто, отдаленно напоминавшее мужское кимоно. Это одеяние насыщенного изумрудного оттенка доходило почти до самой земли, но всё же позволяло увидеть белые носки и национальные японские шлепки гета. На поясе оно было стянуто широким, от нижних ребер до таза, поясом нежно-розового цвета, не украшенным ни бантом, ни валиком, а крепился пояс заправленным за основное полотно краешком. Само кимоно было очень свободным, а рукава его были похожи на крылья бабочки, в которых терялись тонкие бледные аристократические руки с изящными ухоженными пальцами, как у пианиста. Абсолютно не накрашенные ногти божества были чуть длиннее, чем у обычных людей, и были обпилены так, что скорее напоминали когти — острая овальная форма легко бы поспособствовала расцарапыванию человеческой кожи. Волосы его были цвета воронова крыла, а длинная, чуть ниже подбородка у скул и доходившая до середины носа по центру лба чёлка, разделенная напополам, скрывала лицо Владыки. Видны были лишь острый аккуратный хищный нос и тонкие коралловые губы. Кожа его была не просто бледной — она была белой и неимоверно тонкой, и мне казалось, что она словно светится изнутри, хотя отчетливый свет от нее не исходил. Длину волос владыки мира мертвых определить было невозможно из-за того, что его голову покрывал капюшон, надвинутый лишь до макушки, но закрепленный на нижнем, невидном нам черном кимоно, которое было сокрыто верхним — темно-зеленым, расшитым бледно-розовыми узорами, складывавшимися в лепестки сакуры, которые, словно кружась в вихре, создавали причудливые орнаменты. И благодаря этому я поняла, что худоба Владыки и впрямь неимоверна: Лена, и то была полнее него, учитывая, что на нем было надето два кимоно, верхнее из которых было сшито из очень толстого, но явно мягкого, блестящего на солнце, как шелк, материала.
Он замер, опустив руки, и тихо прошелестел приятным обволакивающим тенором:
— Имя мне — Яма; Яньло-ван; Каларупа; Шиндже; Эмма. Титул мой — князь; ван; Дай-О. Разные народы именовали меня по-разному, но суть моя — Владыка Мертвых. Царь. Веруете вы или не веруете — за гранью лишь по заслугам вашим воздастся вам. Ныне пришли вы, чтобы бросить вызов самой смерти, и я вижу в сердцах ваших решимость биться до конца. Тогда запомните: я владыка Шестнадцати Адов, и каждый из вас пройдет свой путь. Выживет ли хоть один из вас после этой битвы, узнаете вы лишь по окончании дня. С заходом солнца армия моя и я сам вернемся в свой мир, и те, кто выживут, останутся жить. Кто погибнет — такова судьба его. Испытание для каждого из вас свое, но венчаются они все лишь одним заданием — выжить и сохранить в сердце решимость к борьбе. В миг закатного сияния дневного светила каждый из вас должен зажечь Пламя Предсмертной Воли, чтобы доказать, что он всё еще готов бороться. Тот, кто не зажжет Пламя, не выполнит задание. Он проиграет. Проигрыш равен подписанию приговора о том, что в будущем на вас обрушатся страшные беды, с которыми вы не справитесь, и которые уничтожат вас. А теперь начнем. И да прольется кровь. И да познаете вы боль…
Владыка Эмма, завершив свою речь, плавно взмыл над полем и завис в десяти метрах над ним, между своей армией и нами, однако несколько правее. Вдруг, непонятно откуда, раздался оглушительный, звучный рев охотничьего рога, и тут же собаки, до этого больше похожие на каменные изваяния, залаяли, а самураи с лошадиными головами хором воскликнули:
— За Владыку Эмма до смерти!
Лавина из страшных, абсолютно невозможных существ двинулась к нам, а братья Шалины взлетели и зависли на один корпус ниже своего повелителя. Мафиози тут же призвали оружие из коробочек, разве что Фран от этого поступка воздержался и лишь зажег Пламя Предсмертной Воли на Кольце Ада. Атака началась так неожиданно, что я не успела опомниться: мир вдруг рухнул и рассыпался на миллион осколков, и все мы начали падать в вязкую черную мглу. К моему горлу подкрадывалась паника, хоть я и знала, что все это — лишь иллюзия Мукуро, но на самураев, казалось, это не произвело никакого эффекта: они спокойно приближались к нам строевым шагом, а потому Мукуро вынужден был убрать мешавший мафиози иллюзорный мир. Однако парни ждать нападения чудовищ не собирались — они рассредоточились и атаковали сами. Бьякуран, распахнувший белоснежные крылья, выпустил на армию Владыки двух китайских драконов — белого и черного, Ямамото и Суперби обнажили клинки и тоже призвали животных, причем акула Ало сразу ринулась в атаку, а Тсуна с горевшим на перчатках и во лбу Пламенем и Кёя в черном плаще с белым иероглифом «Дисциплина» на спине, являвшимся камбиоформой Ролла, попытались пробиться наверх — к Владыке, но были остановлены братьями Шалиными. Армия врага подошла достаточно близко, и остальные мафиози тоже вступили в бой, но у пары лучших бойцов Вонголы, которая никогда не проигрывала, объединяясь, дела шли не так удачно, как у остальных, которые, хоть и с трудом, но всё же сдерживали натиск врага. Тсуна отвлек на себя братьев, а Кёя попытался пробиться к Владыке, но тот был окружен мощнейшим невидимым барьером, который, похоже, невозможно было разрушить, причем создавал он его, по-видимому, сам, потому как фуда у братьев были лишь боевые и постоянно сменяли друг друга. Вокруг сильнейших Хранителей Вонголы закручивались воздушные вихри, норовившие затянуть их и раздавить, но Савада легко улетал от них, а Кёя уклонялся, перепрыгивая с одной фиолетовой колючей сферы на другую. Оказавшись над братьями, комитетчик попытался сковать их наручниками, но те были остановлены барьером Вадима, а лишь только барьер пал, Алексей атаковал воздушным потоком, заставив разведчика уклоняться. Савада же успел подлететь к братьям снизу, но их вновь спас барьер. Они работали поразительно слажено — атака сменялась защитой и наоборот, причем атаковал Алексей всегда обоих противников сразу, а Вадим работал щитом, точно зная, в какой момент его брат нанесет удар и завершит атаку.
— Они «на светофор» работают! — вдруг завопила Маша, внимательно смотревшая на близнецов, и я, приглядевшись, поняла, что она права: Алексей подавал Вадиму неприметные сигналы, то сдвинув ногу чуть в сторону, то нахмурившись… Для защиты Шалину-младшему не обязательно было следить за врагом — ему всего лишь надо было смотреть на брата. Но, похоже, наши гении поняли эту систему еще раньше нас, потому что буквально пару секунд спустя, лишь только Шалин-младший снял барьер, Кёя скомандовал:
— Ролл, форма колючей сферы.
Неожиданно прямо перед Шалиными начали быстро разрастаться фиолетовые колючие шарики, взявшиеся словно из ниоткуда, окружившие шинигами и мгновенно пронзившие их шипами…
Два тела. Сотни игл. Разорванная плоть. Пропитанная багрянцем черная ткань плащей. Смерть, пугающая своей хладнокровной жестокостью…