— Это вряд ли. Принц не станет убивать Принцессу. Пока, — многообещающе заявил господин с опасными бритвами. Тоже мне, Суинни Тодд, демон-парикмахер с Флитт-стрит…
— Ага, он ее только инвалидом сделает, — хмыкнула я, покосившись на свои полки с оккультными принадлежностями. — Ты демон. И я тебя буду изгонять, ясно?
— Ши-ши-ши, странная Принцесса, — выдал демон… или не демон, но точно аномальное явление этой жизни. — Неужели она верит в демонов?
— Еще как! — на полном серьезе ответила я. — А еще она верит, что их изгонять надо! Злу на земле не место!
Нет, не думаю, что он и впрямь демон, но то, что он обладает телекинезом — это точно. Был бы демоном, явно бы наслаждался что смертью животных, что моей болью. А первого, думаю, всё же не было — не зря он только что возмутился, когда я его в этом обвинила… Безразличие было, а вот наслаждение — вряд ли. Но сомнения у меня всё же есть, потому как не зря братья Стругацкие писали: «Хладнокровие, вот что самое страшное»…
— На Земле и без демонов очень много зла, — глубокомысленно изрекло существо без совести.
— Это да, но с вами его станет еще больше, — возмутилась я. — А Бельфегор — демон лени!
— Неужели Принц похож на лентяя?
— А то нет! Ни фига не делает, шляется по ферме и всеми командует, а помогает только когда ему вздырится!
— Хм, — очень многозначительно.
Полосатое недоразумение вдруг склонилось над моим ухом и прошептало:
— Я не демон. И мне не нравится, когда меня так называют.
— Не верю, — фыркнула я, резко шагнув в сторону от него, и тут перед моим носом появился стилет. И если вы подумали, что его держал в руках Принц, вы ошиблись, потому что ножичек этот просто висел в воздухе. Я ошалело на него воззрилась, а его владелец засмеялся и вопросил:
— Принцесса ничего не видит?
Я пригляделась и заметила, что к рукояти ножа была привязана тонкая серебристая нить. Но стоило лишь мне этой нити коснуться, как я отдернула руку. По пальцам побежали багровые капли. Гадство! Нитка — и то режет!
— Принцесса так неаккуратна, — протянул марионеточник совсем не огорченно, а наоборот, ехидно и насмешливо.
— Фу на Вас, — отмахнулась я, резко теряя всякий интерес к недоделанному Гамлету Орловской губернии, и осторожно взяла нож за рукоять. Нить тут же провисла и стала мягкой, а я осторожно ее осмотрела и протянула:
— А почему она слушается? Леска эта.
— Это мое изобретение! — гордо изрек не совсем Шекспировский персонаж. Вау. А ведь и правда, нить эта явно может становиться простой мягкой ниткой, но почему-то очень острой, а может превращаться в нечто, напоминающее проволоку. Вопрос, как он это делает.
— Особый сплав? — вскинула бровь я, осторожно тыкая ногтем в нить.
— Нечто вроде, — туманно ответствовало Его Высочество.
— Ладно, поверю, что не демон, — вяло и расстроенно протянула я. — И что не обладаешь телекинезом, тоже.
— А Принцессе хотелось изгнать Принца? — съязвил «герой не моего романа». Жаль, что он не обладает паранормальными способностями…
— Ага, — хмыкнула я, протягивая ему нож и взирая на челку вместо глаз. — Потому что Вы пакость.
О да, он снова меня раздражает. И он снова мне не интересен. Впрочем, он меня бесить и не прекращал, но вот интерес к нему я мгновенно потеряла.
— И впрямь странная Принцесса, — протянул Бельфегор, забирая у меня из рук нож. А пальцы у него, кстати, ледяные — словно он белье в проруби на роту полоскал.
— Вы еще более странный, так что не Вам меня обвинять, — фыркнула я и вернулась на свою койку. Накатили апатия и усталость. Не люблю я общаться с людьми — это утомляет. А тут столько времени языком чешу, как продавщица на базаре… Кошмар!
Высочество протопало за мной, и стоило лишь мне усесться у изголовья и подтянуть колени к груди, как оно царственно и грациозно опустилось у меня в ногах. Пафоса-то сколько… Манерный он до безобразия, и это раздражает.
— Я зашил Принцессе рану, — заявил он с таким видом, словно двенадцать подвигов Геракла за один день совершил.
— Вы накосячили — Вам и исправлять, — вяло пожала плечами я. — Так что Вы не герой.
— Герои — просто глупые создания, — убежденно заявил мистер Наглость. — Они не понимают, что не изменят мир парой добрых поступков.
— А чем же его изменить? — съязвила я, обнимая собственные колени и мечтая о том, чтобы Принц уже свалил куда-нибудь подальше и оставил меня, наконец, одну. — Тиранией?
— Диктатом! — пафосно изрекло Высочество, которое, кажись, грезило о захвате мира.
— Ага, — фыркнула я, — и придет герой, который диктатора свергнет, чтобы спасти народ.
— И сам станет диктатором, — усмехнулся полосатик и оперся руками о матрас за спиной. Он воззрился на меня и так маньячно разулыбался, что мне показалось, будто он и впрямь верит в то, что говорит.
— Нет, — пожала плечами я. — Если власть перейдет не к нему…
— Он лишил тех, кто поддерживал диктатора, необходимой им власти, — перебил меня беспардонный Принц без манер и совести. — Насильно. Он проявил диктат, не находишь?
Я призадумалась. По сути-то он был прав, но кое-что мне в его логике не нравилось…
— Так диктатора мало народу поддерживало, а героя — большинство, — поморщилась я. — Демократия!
— Подавление меньшинства большинством, — риторика — явно его конек. Ну а я в ней не сильна, потому как не люблю пустые разговоры…
— А диктатура — подавление большинства одним человеком, — хмыкнула я. — И этот человек не слушает ничьих советов и действует лишь в своих целях. Прямо как Вы!
— О да, — согласно кивнул Бельфегор и ухмыльнулся. Ему что, и правда не стыдно за подобное отношение к жизни? Риторический вопрос.
— Пафос выпирает из ушей, — фыркнула я. — А допустить мысли, что Вы не правы, Вы не можете.
— Нет, — ёмко и лаконично. Класс!
— Нарцисс, — вяло возмутилась я и откинулась к изголовью. Оставит он меня или нет, а? Выгнать, что ли?..
— Ши-ши-ши, — отозвался вышеозначенный Нарцисс. — Неужто Принцесса ненавидит Принца именно за это?
Я призадумалась. Он проницательный, оказывается…
— Не только, — наконец пожала плечами я, решив разоткровенничаться. Может, тогда он меня, наконец, оставит в покое? — Манерность Ваша бесит хуже выступлений Нюши, но ее еще можно потерпеть: головная боль обеспечена, сведенная челюсть — тоже, но пережить можно. А вот безразличие к животным…
— Почему у Принцессы «пунктик» на зверях? — озадачил меня вопросом Принц, перебив собеседника совсем не по-монарши.
— А Вам всё расскажи, — хмыкнула я.
Неужели так заметно, что у меня «пунктик»? Наверное, да. Ну что ж поделать, он есть и от него мне не скрыться даже в Гималаях. Но вот о причинах его появления этому цветку из мифологии не выяснить.
— О да, — кивнул он.
— О нет, — тем же тоном заявила я и улыбнулась не менее маньячно, чем он. Пародирую его, что поделать.
— Ши-ши-ши, Принцессе не идет улыбка Принца.
— А Вы ревнуете ее, улыбку эту?
— Нисколько. Принцессе просто не идет.
— Монополия?
— О да.
Я хмыкнула и зашишишикала. Что поделать, мне надо было его прогнать, и я шла к этому, не взирая на опасность еще одного ранения. Принц нахмурился, а я ехидно на него воззрилась. И вдруг Бельфегор заявил, снова засияв ухмылкой до ушей, хоть завязочки пришей.
— Принцесса умеет переводить разговор на другую тему. Но Принц выяснит о ней всё!
— Беги-беги, тапочки не потеряй, — хмыкнула я, снова обхватив колени руками. — В документах Вы ничего обо мне не найдете интересного, а рабочие не знают. Сестры не расскажут, даже если Вы их ножиками своими пытать будете, а я — тем более.
— Посмотрим, — протянул Бельфегор и сел нормально, то есть перестал подпирать руками мой матрас.
— Только попробуй сделать что-нибудь моим сестрам, особенно Екатерине, — прошипела я, не хуже него самого.
— И что Принцесса сделает? — ухмыльнулся Гамлет без Тени собственного Отца.
— О, поверьте, Принцесса умеет портить жизнь, — хмыкнула я, снова впадая в пофигизм. — И даже если Вы мне будете после этого каждый раз руки-ноги резать, я не остановлюсь.
— Смелая Принцесса, — хмыкнул не демон с демоническим именем, — но глупая.