— Не маньяку-садисту меня судить, — усмехнулась я, а полосатая гадость наконец встала и направилась к двери. Слава масонской ложе, Священному Граалю и всему Ордену Тамплиеров!
— Принцесса слишком глупая, — сказал он свое веское «ня» у выхода и удалился во мглу коридора. — Ей и правда наплевать на то, что ее ранили.
Я фыркнула и откинулась на подушки с черными наволочками. Было тошно и противно — почему у меня под боком живет такая мерзость? Даже если бы он обладал телекинезом, я бы его за заек не простила! Терпеть не могу пафосных личностей, а жестоких — вообще не перевариваю. А здесь — слияние двух самых отрицательных факторов, помноженное на эгоцентризм. Как же он меня раздражает! И как же я устала… А ведь отдохнуть не удастся: как только засну, начнутся кошмары. И так почти каждую ночь…
====== 17) Неожиданное рядом, но оно запрещено. Или нет?.. ======
«Не важно, будешь ли ты лучше кого-то. Важно, будешь ли ты лучше, чем вчера». (Кано Дзигоро)
POV Кати.
Объехали территорию мы довольно быстро и как только вернулись на ферму, я ломанулась к клеткам. Ямамото и Дино ломанулись вместе со мной — моральная поддержка, ага. Какого же было мое удивление, когда я обнаружила лежащие на одной из клеток шкурки, а на колоде рядом с ними — тушки трех кроликов, и полное отсутствие рядом людей!
— Вау… — пробормотала я, осматривая профессионально снятые шкурки, которые не то, что не повредили, а прямо-таки идеально сняли. — Бельфегор всё же и правда гений…
— Потому его и взяли в Варию, — рассмеялся Ямамото, грустно глядя на бегающих по клеткам зайцев. Контраст, блин. — Туда не берут тех, кто плохо владеет оружием. Они ведь все в своем роде гении.
— О да, особенно Фран, — без сарказма (прикиньте роскошь) кивнула я.
— Тоже верно, — усмехнулся Дино. — Что делать будешь?
— Да ничего, — пожала плечами я и сгрузила тушки в притыренный еще с утра и заныканный в карман целлофановый пакет. Шкурки же я решила тащить в руках, и мы с моими мафиозиками поскреблись готовить обед. По дороге нам встретился Бьякуран, задумчиво глазевший на небо, стоя у амбара, и ломанувшийся к нам, как потерпевший к оперу, стоило лишь нашей троице замаячить на горизонте.
— О, здрасьте, — улыбнулась я слегка натянуто. Его лыба а-ля «я всегда что-то затеваю» как обычно не предвещала ничего хорошего.
— И тебе, и тебе, — покивал китайский болванчик с седыми волосами. — Скажи, Катя-чан, ты скоро поедешь в город?
— Не знаю, — растерялась я. Блин, как забавно это его «чан» звучит — я прям не могу… — Пока не планировала, а что?
— Как только соберешься, предупреди, я поеду с тобой, — мягким, но не терпящим возражений тоном заявил Джессо.
— Хм. Ну, если не боитесь быть покусанным козой, вперед, — съехидничала я, а Ямамото с Дино прыснули.
— Нет, коз я не боюсь, равно как и прочий скот, — усмехнулся Бьякуранище, как всегда щурясь. — А даже если бы и боялся, к цели надо идти, преодолевая страхи.
— О да, Вы правы, — кивнула я. — Тогда я за Вами зарулю, когда надумаю ехать.
— Не затягивай, — с премилой улыбочкой скомандовал предводитель Мельфиоре, а мои няшные, добрые и точно не опасные мафиозики переглянулись.
— Я не из Уайт Спелл, — на автомате огрызнулась я, а Бьякуран еще многозначительнее и ехиднее разулыбался. — Как смогу, так и поеду.
— Конечно, — ответил он. — Но чем быстрее, тем лучше.
Я закатила глаза и кивнула, и блондин в космическом скафандре порулил куда подальше. Я переглянулась с парнями, и Дино заявил:
— Не нравится мне это. Он что-то задумал.
О да, брат, как я понимаю твое недоверие!
— Да ладно тебе, он на нашей стороне, — улыбнулся наивный, как пять копеек, Ямамото. Я решила с его глаз розовые шоры не сдергивать и пожала плечами, заявив:
— Я всё равно буду осторожной. Поедете с нами?
— Конечно, — ответили парни хором, и я, довольно улыбнувшись и отметив, что Такеши всё же не совсем Джессо доверяет, раз так быстро ответ выпулил, поскакала отдавать шкурки рабочим, а затем на кухню — готовить обед голодающей мафии и нашему «колхозу».
Собственно, и готовка, и трапеза прошли спокойно: Мукуро на обеде не появился, как и на завтраке, и Маня была сим фактом крайне довольна. Правда, не наблюдалось и Хибари-сана, который почему-то до сих пор меня не закамикоросил, несмотря на то, что я его, помнится, без суффикса «сан» попросила о помощи во время нашего с Маней шулерского забега. Правда, он явно не Святым духом и не амброзией питался: я периодически отмечала, что продукты пропадают, правда, совсем немного — он вообще питался как-то странно и понемногу. Но вот темпуру хомячил явно с удовольствием, и я даже сделала мысленную пометочку — готовить ему побольше овощей, рыбы и крабовых палочек в кляре, а то загнется еще с голодухи наш мистер Дисциплина…
Одна лишь странность проявилась на обеде — Ленка не спустилась вовремя, и мне пришлось подниматься за ней. Сестра обнаружилась у себя в комнате, ушедшей в мир грез путем погружения в книгу по демонологии, причем одета она была в водолазку с широкими рукавами вместо футболки, но на вопрос: «Что за подготовка к крещенским морозам?» — она лишь едва заметно пожала плечами. У нас с ней царила политика взаимного невмешательства, и мы за нее были друг другу благодарны, потому я пытать готессу вопросами не стала, и просто погнала на обед, наплевав на ее вялые попытки остаться в комнате с книгой в обнимку. А вот Маша, как только мы спустились на кухню, разразилась пространной тирадой на тему «кому на Руси жить хорошо, не носит в двадцать восемь градусов тепла водолазки». Я ее попыталась отвлечь, но мне это не удалось, потому как готесса явно ушла в депрессию, и Манюня очень за нее переживала, равно как и я, но выражала это всегда излишне навязчиво. Зато Ленке на выручку пришел Фран, восседавший теперь слева от нее:
— А ты считаешь, что если человеку холодно, он обязан принести тебе на подпись прошение о позволении надеть водолазку?
Маня от возмущения аж рот открыла, а потом захохотала и, швырнув во Франа, который, правда, снаряд перехватил, фантик от конфеты, вернулась к трапезе, прекратив пытать Ленусика. Лягух местного болота праздновал победу с апатичной харей, а мы с Ленкой многозначительно переглянулись. «Манюня нашла нового друга», — промелькнула у меня в голове радостная мысль, и я решила вечером пообщаться с сеструхой на тему: «Фран — дружба и предубеждения». После обеда я отловила собравшегося навострить лыжи куда подальше Принца и тихо сказала:
— Спасибо, Ваше Высочество. Здорово выручили.
— Ши-ши-ши, и претензий нет? — хитро вопросил Принц.
— Нет, — нахмурилась я. — Вы же сдержали обещание?
— Я всегда держу слово! — пафосно изрек герр Фегор и свалил куда подальше.
Я повздыхала и пошлепала к конюшням: сегодня был последний день тренировок Буцефала и Боливара. Собственно, всё прошло на высшем уровне, и я, депрессуя, поскреблась домой, попрощавшись с конягами. Отпускать их не хотелось, но c’est la vie, как говорят французы и все любители Собора Парижской Богоматери. Вечером я сварганила ужин, достойный нашего полосатого королька местного розлива в благодарность ему за трудовые подвиги, причем ужин ему явно понравился — он даже заявил, что освобождает меня на этот вечер от занятий. Сомневаюсь, что это на него так хавчик повлиял, он же у нас личность неподкупная, но, может, он просто решил сделать перерыв, потому что ему самому генетика уже в кошмарах мерещилась?..
Образовавшееся свободное время я решила посвятить инспекции продуктов и, почитав минут сорок Овидия, ломанулась вниз — перерывать холодильник. Какого же было мое, мягко говоря, недоумение, когда я обнаружила за столом блондинистого мафиози с чашкой чая и куском колбасы в лапках, перед которым лежали листы со странными символами. Рапунцель загрызала колбасу и цепким взглядом зыркала на собственные каракули. Почему-то в свете закатного фонаря по имени «солнце» его волосы напоминали иней, и мне показалось, что они должны быть холодными на ощупь. Встряхнувшись и дав себе мысленного пинка на тему: «Тронешь эти кудри — Рапунцель тебя на колбасу пустит и затем даже не схомячит», я прошлепала к Скуало, сидевшему на месте Ямамото у левой стены, и уселась рядом с ним на свой стул.
— Вечер добрый, — заявила я, вглядываясь в листы.
— Чего тебе надо, мусор? — возмутился Суперби, сгребая листы в кучку.