Вау. Ленка, тебя, кажись, в Варию приняли. Временно. Консультантом. Шиза подкралась незаметно, да…
— Ладно, я ее спрошу, — пожала плечами я и налила, наконец, мечнику без меча чай, равно как и себе, кстати.
— Скажи ей об этом прямо сегодня! — отдал приказ Суперби.
— Есть, мой генерал, — съязвила я и получила гневный взгляд серых гляделок. Впрочем, не факт, что Ленусик согласится ему помогать: она хоть и фанат оккультизма, терпеть не может посторонних, и общения с ними всячески избегает. Хотя почему так скромно — «посторонних»? Она и со знакомыми общаться терпеть не может. Одиночка она до мозга костей, вот и всё. Так что я с ней, конечно, поговорю, но гарантии на ее согласие не дам…
Пока мы бухали чай, Скуало вещал о различных теориях, а у меня мозги лопались от его орева. Наконец, не выдержав, я потерла виски и прошипела:
— Что ж так орать-то?!
Скуало резко замолчал, а затем нахмурился:
— Претензии, мусор? — процедил он.
— Да, — хмыкнула я, нагло на него глядючи. — У меня башка уже болит.
— Твои проблемы, — безразлично бросил он.
— А проявить вежливость не судьба? — фыркнула я, скрещивая руки на груди.
— Врой! Я тебя еще пальцем не тронул, в отличие от иллюзиониста! Чего ты выпендриваешься? Жить надоело? Это моя привычка!
— Ой, и кто тут вещал о самосовершенствовании только что? — съязвила я, вертя в лапках кружку.
— Это к моему голосу не относится! — огрызнулся Скуало, и тут же вокруг нас полыхнула белая вспышка. Да ладно! Опять?..
Над столом зависли гусики, облаченные в белые хламиды. Ну здрасьте, поздний ужин, жаль, я вегетарианка… Скуало вскочил и резко нахмурился. Он явно жалел, что меча у него при себе не было. Чувак, спокуха — это же шинигами, ты их не кокнешь своей железкой…
— Итак, вот задание для Суперби Скуало, — изрек гусь справа, а его левосторонний спокойный братец достал из кармана безразмерного одеяния свиток и, прокашлявшись, ну, или прокрякавшись, начал читать:
— «Суперби Скуало выполнит контракт в миг, когда докажет самому себе, что способен без особых усилий над самим собой оказывать помощь ближнему, выслушивать его и поддерживать»!
Я впала в транс. Кто это должен сделать?.. Акула Варии? А канкан ему в розовых стрингах на глазах у якутов в валенках не сплясать?! Хотя якуты носят унты, но это лишь усугубляет задачу! Какого фига?! Чем там этот Граф думает?! Но все мои размышления промелькнули лишь за секунду и были прерваны воплем голодного орангутанга, у которого последнюю заначку бананов зоолог спионерил:
— Какого чёрта?!
О, Суперби озвучил мои мысли, молодец.
— Ты, утка, а ну, объясни, что твой чёртов Граф хочет от нас?! Уничтожить самооценку?! — вопил Скуало, а правый холеричный гусь, скрестив крылья на груди, готовился к отмщению за «утку». Левый же с флегматичным видом заткнул перьями крыльев предположительно места, где у него располагались ушки, и, прикрыв блаженно глазки, явно медитировал, впадал в нирвану и достигал просветления под музыкально-нерелаксирующее сопровождение из криков Акулы всея Варии.
— Не истери, — перебил мечника гусь справа. — Ори не ори — задание ты должен выполнить.
— Я на такой бред не подписывался! — рявкнул Скуало и со всей дури шандарахнул кулаком по столу. Как тот выдержал?..
— Ты дал согласие, — развел крыльями холерик с ехидной усмешкой на клюве. Как это им всё же удается?..
— Нет! — возмутился среброволосый мечник. — Он вынудил дать согласие, но сказал, что задание будет выполнимо! Врооой! Он солгал!
— Признаешь поражение? — съязвил правый гусь.
— Никогда! — оскорбился капитан.
— Тогда выполни задание и отправляйся в свой мир, — съехидничал Гу-Со-Син. Вот язва моровая.
Я молча наблюдала за пикировкой двух аномалий в моей кухне и вновь начала вертеть в руках чашку с уже остывшим чаем, а меланхолично медитирующий брат холеричного гусика вдруг убрал крылья от черепушки и возвестил, вмешиваясь в спор или, вернее, ругань:
— Могу дать один совет! Найди того, с кем тебе будет комфортно и кто не будет вызывать отторжения. Сможешь хотя бы с ним выполнить условия договора — контракт будет считаться выполненным.
— Вроой! Среди этого мусора таких нет! — возмутился Суперби, а я хмыкнула. Зря. Мечник тут же вспомнил о моем существовании, и его орево вновь обрушилось на мою несчастную макушку. — Ты себя, что ли, считаешь тем, с кем мне комфортно будет?! Тупой мусор! Этот Граф просто параноик!
— Скорее, извращенец, — съехидничал правый гусик, ёрно хихикая в ладошку. Вернее, в левое крыло, да… Ну а что поделать, если у них перья как пальцы действуют — даже гнутся?
— Да плевать! Вы что, считаете это нормальным — ломать нашу натуру?!
— Самосовершенствоваться — не значит ломаться, — философски изрек гусь-йога и исчез.
— Короче говоря, всё на Ваше усмотрение, — усмехнулся его братец. — Захотите выполнить задание — последуете совету. Нет — не сможете выполнить контракт!
— Символы тут при чем? — возопил Суперби, но ему никто не ответил. И не потому что первоптицы были невежливы (хотя кто их знает), просто отвечать некому было — кухня была абсолютно пуста, за исключением меня, страдающей от мигрени, и Суперби, пышущего праведным негодованием и размахивающего свитком со своим заданием, аки отсутствующим в опасной близости мечиком.
— Бесполезные утки! — прошипел он, рухнув обратно на стул.
— Они гуси, — пробормотала я на автомате и, попавшись под горячую руку, нарвалась на отповедь в стиле «я и сам знаю, не указывай мне тут на то, что валенки из шерсти валяют». Когда вопли нашей говорливой рыбки завершились фырканьем и нервным верчением в ластах чашки, я встала, набуздрякала Супербиюшке еще чайковского и заявила:
— Пойду я с Ленкой поговорю. Это ведь еще актуально?
— Естественно! — фыркнул мечник, грея лапки о чашку. Замерз, бедняжечка, теплым летним нервным вечерочком? — И не потому, что эти гуси совет дали, а потому, что мне нужны ее знания!
— О’кей, — хмыкнула я и пошлепала наверх.
К Ленке я без стука вламываться не решалась после того, как однажды застала ее сидящей в центре круга из свечей и что-то бубнившей себе под нос, а потому, достигнув двери с табличкой, являвшей собой фотографию вампирообразного Антонио Бандераса из фильма «Интервью с вампиром», под которой готическим шрифтом была сделана надпись «Смерть придет и за вами», трижды долбанулась в дверь и вопросила:
— Лен, не помешаю? Важный оккультный разговор!
— Заходи, — раздался вялый ответ из-за двери, и я заползла в мистическую хатку сеструндии. Она сидела за столом при свете бра, и я вздохнула свободно. Отложив книгу, Ленусик воззрилась на меня тяжелым взглядом, а я, плюхнувшись на ее наимягчайшую перину, заявила:
— Лен, мне помощь твоя нужна по оккультной символике.
— Что именно? — вопросила она с безразличной мордахой, но глазки подозрительно заблестели.
— Понимаешь, тот парень с длинными пепельными волосами — Суперби Скуало — ходил к нашим камушкам, — пояснила я, — и сделал зарисовки всех символов. Но, как оказалось, один камень пропал — камень на двенадцати часах с тремя символами.
Лена нахмурилась и поджала губы. Она всегда считала, что это сооружение нашу семью охраняет, и явно от подобной новости в восторге не была.
— Можешь помочь ему разобраться с этим? — продолжила я атаку. — Он считает, что это как-то связано с Книгой Судеб и, возможно, внесет в нашу жизнь какие-то изменения. Но он знаком с символикой лишь поверхностно, так что…
— Помогу, — перебила меня Ленка холодно. — Но я не обещаю, что это что-то изменит. Камни те очень и очень старые, это явно, а рисунки, судя по глубине нанесения, да и вообще по внешнему виду, были сделаны давным-давно. Сделать копию мы не сможем, но разобраться с последствиями я бы и сама хотела.
— Лады, — улыбнулась я, аки Ямамото. — Но, Лен, тут такое дело… — я замялась, а затем всё же просветила сестру: — Он довольно хамоватая личность и всех подряд зовет мусором. Плюс орет постоянно. У него громкость вообще почти не убавляется — только если он очень спокоен.