Ни слова не говоря, я встала в очередь, а парни всей гурьбой прорулили к ячейкам с нашими сумками. Очередь ползла вперед вяло и неохотно, и три покупателя впереди меня в общей сложности обслуживались около двадцати минут, а я мысленно выла и мечтала впечататься лбом в ближайшую стену, потому как очереди — это всё же не мое… Наконец, время, косплеившее старую, обколотую нейролептиками и галлюциногенами, заводившими ее в неведомые дали вместо логичного финиша, улитку, подползло к отметке в два часа дня, а очередь свалила в далекие степи Монголии и одарила меня возможностью вывалить содержимое корзины на прилавок перед хмурой кассиршей, явно являвшейся родной сестрой той самой улитки, которую косплеило секунду назад время. Женщина лет тридцати с выражением лица а-ля «Под носом у меня прокисшие щи и мне век их нюхать!» начала лениво и неохотно сканировать ценники на моих покупках, а я откровенно зевала и распихивала по пакетам уже осчастливленные процедурой сканирования продукты. Минут через десять я таки, расплатившись и получив долго и упорно выжидаемую сдачу, которую продавщица разменивала у склочной напарницы, свалила от нее куда подальше, а вернее, к ячейкам с нашими сумками, у которых кучковались и что-то напряженно обсуждали мои мафиозики.
— О чем болтаем? — с интересом вопросила я у Ямамото, который вновь держал в лапках пакеты со штанами.
— Обо всякой ерунде, — улыбнулся Дино и забрал у меня сумки. Я не сопротивлялась. Как говорится: «А смысл?»
— А конкретнее? — нахмурилась я и, уцепив Ямамото под левый локоть, благо он сумки держал в правой ласте, потащила его на выход.
— Конкретнее, мы обсуждали тебя, — со вздохом пояснил Такеши.
— В смысле? — опешила я. Это что еще за новости? С какого перепоя я стала центром сплетен?..
Ответ получить я не успела: мы выползли на улицу, и прохлада магазина осталась в прошлом, а жарища обрушилась на нас с новой силой. Захотелось вернуться в магазин и остаться там на ПМЖ. А что? И сытно, и прохладно, и народу за прилавками с рыбой и мясом нет, окромя двух продавщиц… Но я мысленно поднапрягла ножку в коленочке и одарила себя волшебным пенделем, а потому поплелась к располагавшемуся напротив магазину, всё еще ожидая ответа замявшегося мечника.
— Постой-ка, — тормознул меня зачем-то Фей.
— Что такое? — озадачилась я.
Мукурыч не ответил мне — он просто полез в сумку, которую держал Дино. Тот отнюдь не немного прифигел и таки протянул пакет иллюзионисту, в который тот зарылся чуть ли не носом и начал что-то искать. Кажись, я поняла… И это меня дико взбесило.
— Совесть свою ищешь? — возмутилась я, начхав на перемирие. — Не найдешь! У тебя ее, в отличие от меня, нет! Считаешь, что ты мне на рынке мог из-за временного мира помочь, а я тебе — нет? «Редиска» ты, ясно?! Я все приправы, что ты мне напихал, купила, хоть они мне и вышли в невшизенную сумму! Проверку устроил? Ну, вперед! Бессовестная ты гадость!
Ямамото схватил меня за руку, а Фей вынырнул из пакета, держа в лапках все искомые пакетики с приправами и сосредоточенно хмурясь. Я бурлила от злости и негодования, но Такеши мне тепло улыбался и осторожно поглаживал мою ладонь большим пальцем, что начало меня немного успокаивать. По крайней мере, желание немедленно закамикоросить эту гадину у меня исчезло. Осталось только желание его побольнее пнуть и запретить на ферму возвращаться — пусть хоть в лесочке обретается, ага…
— Хм… Я не ожидал, — ни с того ни с сего заявил этот гад и удивленно на меня воззрился. — Узнай твоя сестра, на кого ты потратила столько денег, она бы устроила тебе скандал, а ты, как я знаю, отдаешь ей все чеки, — я возмущенно фыркнула. Еще один герр Шпионе на мою голову! Мало мне Бьякурана было…
— Значит, ты должна была купить всё это на свои деньги, — продолжил Ананас, друживший с логикой, — а потому я не ожидал, что ты потратишь столько сбережений на своего врага.
— Ну ты и идиот! — возмутилась я. — Я сказала, что у нас перемирие? Сказала! Так фиг ли выпендриваться было?!
— Деньги жалко? — прищурившись, попытался найти лазейку этот придурок.
— Ууу, дебииил, — простонала я и потащила Ямамото к магазину напротив супермаркета. — Идем. А эта гадость пусть как хочет, так домой и добирается! У него иллюзии есть — ночевать в подворотне не останется!
— Зря, — услышала я короткую реплику Дино, обращенную к Фею, и Мустанг последовал за нами, а Ямамото негромко обратился ко мне:
— Катя-сан, он не со зла, он просто…
— Не умеет доверять людям, потому что сам всех только использует и предать и подставить может влет! — перебила его я.
— Не только, — улыбнулся человек, который по жизни во всем искал плюсы. — Сегодня он тебе помог явно искренне.
— О, нет! — хмыкнула я, перейдя дорогу и топая к двери небольшого овощного магазинчика. — Это я, наивная, так думала. Но нет. Он это сделал, чтобы свой эксперимент поставить, не больше! Всё, я ему попробовала поверить — меня надули. Хватит. Больше не хочу. Бесит! Вечно я в людях обманываюсь!
Ямамото хотел было что-то сказать, но я распахнула неприметную железную дверь, и мы прошагали в небольшое помещение с выкрашенными серой краской стенами и выложенным коричневой плиткой полом. На потолке горели тусклые лампочки Ильича с пыльными пластиковыми плафонами (о да, и это в магазине, представьте себе. Кажется, флуоресцентные лампы сюда еще не добрались — затерялись на попутках), а у противоположной от входа стены располагался длинный прилавок со множеством овощей, за которым сидела на пластиковом стуле худая, как палка, продавщица в темно-синем торговом халате. Я порулила к ней и, стараясь взять себя в руки, спросила:
— А укроп-петрушка свежие?
О да, я человек инертный, и мне сложно перестроиться в один момент. Раз уж я сюда перлась за зеленью, мне надо ее купить, даже если покупаю я ее человеку, которому она на фиг не нужна, да и сам этот человек — самая гадкая гадина в округе. Да и вообще ее в деревне купить можно… Ну а вдруг ему эта зелень всё-таки нужна? Ну как я ее могу не купить, а?..
— Конечно, — хмуро кивнула продавщица, поднимаясь.
— Давайте по два пучка, — попросила я и, внезапно углядев на прилавке самый настоящий дайкон, офигело заявила: — И еще дайкон — две штуки!
Женщина кивнула и, закинув в большой целлофановый пакет две громадных японских редьки, начала их завешивать. Ямамото снова взял меня за руку, а где-то за моей спиной послышались голоса. Кажется, общались Мукуро и Дино, но я не стала ни прислушиваться, ни оборачиваться: я обиделась, причем довольно сильно. Хотя чего еще можно было ожидать от этой пакости? Только мерзости…
Наконец, мне выдали пакет с дайконом, радостью Хибари-сана, который перехватил Ямамото, ради этого аж меня отпустивший, а затем в нагрузку добавили четыре пучка зелени. Я расплатилась и, на автомате поблагодарив продавщицу, потопала к выходу, игнорируя подозрительно не ехидный взгляд Ананаса. Оказавшись на улице, я обратилась к Ямамото:
— Зайдем в мясной? Он через пару кварталов, но нам всё равно в ту строну примерно надо: парк немного правее, но не катастрофически.
— Ты всё же решила купить ему фарш? — улыбнулся Такеши.
— Вот только ты не говори, что считал меня скотиной бесчувственной! — возмутилась я, скрещивая руки на груди. — А если ему и правда этот фарш нужен? От однообразной пищи сдохнуть можно! Или ты тоже думаешь, что я ему мелко мстить буду?
— Нет, конечно, — явно честно ответил мечник. — Но я думал, ты туда отправишься, когда остынешь.
— Пф! — я фыркнула и потопала в направлении того самого пресловутого магазина с относительно качественными мясными продуктами. — Странный ты, Ямамото-сан. Я хоть и злюсь, но в руках себя держать способна. Да и смысл мне мстить этому идиоту? Никакого. Идиоты ошибок своих не то что не признают — они их не понимают. И даже если я сейчас встану в позу и заявлю: «Ты не стал играть честно, да еще и меня подозревал в мошенничестве, ты был не прав, признай это, а пока не признаешь — фиг тебе, а не фарш», — он ошибку не признает. Всё будет наоборот: окажется — на самом деле окажется — что он был прав. А это не так, и даже если бы я злилась в пять раз сильнее, я бы всё равно поперлась в этот долбаный магазин за его не менее долбаным фаршем.