Энор Зиминик склонил голову набок и улыбнулся. Не так жутко, но под приподнявшейся губой все еще были видны клыки. Медленно, как-то торжественно, он шагнул ближе и, ухватившись за края вуали, приподнял ткань.
– Ну, здравствуй, Соран.
– И тебе… – я откашлялась, не в силах не то что пошевелиться, а даже просто отвести взгляд, – и тебе не болеть, рыцарь.
– Хотела спрятаться?
– И не думала, – соврала без заминки, но слишком быстро. Это не было откровенной ложью, но и правды в словах не было.
– Расстроена, что свадьба сорвалась? Но я тебе так скажу, моя хорошая, это лучше, чем я потом твоего недомужа бы из постели выковыривал. А я бы это сделал. И не только по воле своего короля, поверь.
Последние слова опять превратились в рык. Глаза лорда, что все еще держал за края мою свадебную вуаль, опасно потемнели.
– Мой лорд, – голос отца донесся словно бы из-за пелены. Я на миг и забыла, что мы тут не одни. Как у отца только хватило смелости вклиниться в этот диалог? Я бы не то что говорить, дышать рядом с сердитым Зимиником не решилась. – Что вам нужно от моей дочери?
– Барон, – лорд вдруг весело улыбнулся, подмигнул мне и одним движением перекинул мою вуаль через голову, за спину, открывая лицо. – Так совпало по воле высших сил… что ваша прекрасная дочь – моя суженная. Моя леди по крови Трианонских лордов. И я безмерно счастлив, что этот вопрос нам удалось выяснить до завершения обряда.
По рядам баронов прошла волна. Шепот все нарастал, становясь громче, переходя в гул. Я же почувствовала, что краснею, потом бледнею, а перед глазами все поплыло.
– Это… это… – на подобное заявление отцу было нечего ответить. Да и что тут можно сказать? Сами Трианонские лорды оставались для нас чем-то далеким и непонятным. А уж о том, чтобы у кого-то из них проснулся Зов к дочери Севера… о таком никто и помыслить не мог. И эта кто-то – я?
– Разве такое возможно? – наконец выдавил отец, переводя хмурый взгляд с меня на рыцаря.
– Сам бы не поверил еще несколько дней назад. Но, как видите, – рыцарь поднял руку, демонстрируя всем черные, острые когти на собственных руках, которыми только чудом не порвал мою вуаль. – Все это чистая правда. Соран?
Руки с жуткими когтями, с почерневшими пальцами, протянулись в мою сторону, о чем-то прося. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять, чего именно от меня ожидает Энор. Но, собрав всю свою силу воли, я медленно подняла дрожащую ладонь и вложила в руку Энора.
И тут случилось странное. Рыцарь прикрыл глаза и глубоко вздохнул. И когти стали укорачиваться, чернота, как по волшебству, почти сошла с руки, которой касалась я. А затем рыцарь распахнул свои удивительные глаза, глядя на меня серьезно, пытливо и… удивленно.
– Соран?
Дышать стало совсем нечем. Тело окутало волной жара. Если он произнесет то, что вертится на его языке, то, о чем я подозреваю уже несколько дней – моей репутации конец. Но Энор молчал, только уголки его губ дрогнули, а веки прикрыли глаза.
– О, Соран.
– Я понимаю, что Зов важен, но… я не позволю вам забрать мою дочь, следуя только вашему желанию, – и в очередной раз я поразилась тому, сколько смелости и любви ко мне в том, кого я называла своим отцом.
– Думаю, ваша дочь не будет против такого исхода, – все еще наблюдая за мной из-под прикрытых век, проговорил рыцарь. – Так ведь, моя звезда, мое солнце? Поверь, я буду тебе, куда лучшим супругом, чем это подобие человека, которому ты едва не принесла свои клятвы.
– Но Соран – благородная девушка… супругом? – это уже мама. Кажется, она не сразу успела осознать весь смысл слов, произнесенных лордом.
– Только так. И раз все гости уже в сборе… почему бы не провести церемонию сейчас? Всего-то и нужно, что заменить одно имя жениха в бумагах на другое. Все согласны?
Рыцарь оглядел толпу таким взглядом, словно был готов собственноручно оторвать голову любому, кто выскажется против.
– Но как же так… – мама стояла, заламывая руки. Ей такая идея казалась просто дикой. Но тут на подмогу неожиданно пришла Малуша. Быстро шагнув к баронессе, она что-то шепнула ей на ухо, отчего лицо матери вдруг вытянулось.
Матушка обернулась к своей давней помощнице, удивленно-вопросительно подняв бровь. И только получив утвердительный, уверенный кивок, смогла взять себя в руки. Лицо баронессы вдруг посветлело, на лице появилась улыбка.
– Замечательный план. Вот только вопрос с приданым и выкупом все же стоит решить заранее.