Вниз прыгнули сразу восемь. В отсеке был дым и сплошная тьма. Отовсюду слышались стоны и хрипы. Начали вытаскивать отравленных наверх. Вынесли пятнадцать. Их положили прямо у люка. Прибежали матросы и офицеры из других отсеков — те, что вышли ранее. Вынесенных из восьмого буквально выворачивало наизнанку. Они уже ни на что не реагировали, а лишь хрипели и натужно стонали. Что могли сделать прибежавшие на помощь? Умирающих укутывали одеялами, давали нашатырь, делали, как умели, рот в рот искусственное дыхание. Увы, все было уже бесполезно. Много позднее медицинские эксперты установят, что дышавшие более трех часов угарным газом люди в момент выноса находились рке в состоянии клинической смерти: падала сердечная деятельность, останавливалось дыхание, в центральной нервной системе шли необратимые процессы. Но даже тогда, когда подводники восьмого начали умирать один за другим, товарищи все равно боролись за их жизни. Более двух часов продолжались отчаянные попытки вырвать из лап смерти хотя бы одного. Но вот стих последний сдавленный стон. Умерших снесли в кормовую надстройку.
Чудом оставшийся в живых матрос Николай Теплов так писал в своей объяснительной записке о пережитом «В момент тревоги нес вахту в седьмом. Когда начался пожар, из восьмого начали бросать нам ИДА. Было много дыма Затем скомандовали: «Быстро в восьмой». Стали перебегать. Капитан-лейтенант Ясько кричал: «Всем включиться в ИДА!» Я добежал до переборки девятого отсека В это время потух свет. По качке мы чувствовали, что лодка всплыла, и начали отдраивать верхний люк, но он не поддавался. Кто работал, быстро расходовали кислород и падали вниз. Били кувалдой, не помогло. Начали задыхаться. Кто-то открыл воздух высокого давления, но и это не помогло. Затем воздух перекрыли, а потом включили снова Слышал, что кто-то наверху пытается открыть люк. Было очень жарко. Я добрался до камбуза и начал обливать себя водой, стало чуть легче. На ощупь нашел аккумуляторный фонарик Осветил отсек. Все лежали. Сверху услышал голос: «Потерпите! Стравим воздух и откроем!» Некоторые уже лежали не шевелясь, другие, задыхаясь, кричали. Из девятого тоже слышал голоса Подполз и прокричал, что живых у нас уже мало. Потом хотел снова ползти к камбузу и воде, но в это время услышал крик: «Люк открыт! Выходите!» Первым выбрался кто — не помню, потом Колайда, потом Фатеев и я~»
Из воспоминаний капитана 2-го ранга запаса Станислава Посо- хина «Капитан-лейтенант Лисин А.И., штурман лейтенант Петров П.Н. и рулевой-сигналыцик старшина 1-й статьи Чекмарев Л.В., находясь на верхней палубе в районе восьмого отсека, пытались открыть сверху входной люк отсека Но через клапан стравливания свистел воздух. В восьмом создано противодавление клапаном подачи воздуха в отсек. Привод люка не поддавался. В отсеке задыхались и погибали от окиси углерода и других газов наши товарищи. Они из последних сил стучали по приводу люка чем-то металлическим. Люк не открывался. Через открытый патрубок свистел воздух. К двум часам ночи люк восьмого был отдраен. Первым на надстройку с помощью товарищей вышел в изолирующем аппарате боцман Ермакович П.С, за ним поднялись еще двое — все в масках ИДА-59, третьим поднимался старшина 1-й статьи Ильченко Ю., но не удержался и рухнул вниз. Товарищи подняли наверх живого Ильченко Ю. Спустя несколько минут в входной люк стали передавать потерявших сознание, беспомощных подводников и укладывать их на матрацы. Сменяя друг друга, вышедшие на кормовую надстройку, делали пораженным искусственное дыхание, согревая их своими телами и укрывая их одеялами. Среди 16 человек на палубе лежал врач, капитан медицинской службы Арсений Мефодьевич Соловей. Но никто не знал, что вынесенные наверх подводники уже давно находились в состоянии клинической смерти. К трем часа ночи 9 апреля на кормовую надстройку вышли 19 подводников из 9 отсека Их спас командир отсека капитан-лейтенант Геннадий Симаков. Четыре часа 19 подводников находились в задраенном 9 отсеке. Их существование обеспечивали регенеративные установки и только высокая воинская дисциплина и личный пример офицера спасли жизнь укрывшимся в 9 отсеке. Старший помощник командира капитан 2-го ранга Ткачев В.А. доложил, что из 120 человек погибли 30. В отсеках остались тела 14 офицеров, старшин и матросов. 16 лежали на матрацах в кормовой надстройке, укрытые одеялами. Командир приказал уложить тела погибших в выгородки надстройки. К 7 часам утра на носовой надстройке дремали на матрацах 40 человек. В ограждении на мостике расположилось не более 15 офицеров и старшин, остальные 40 в первом и втором отсеках. В живых осталось 95 человек».