Меня отправили в первый отсек. Одежда была пропитана потом, руки были коричневые, шея темно-красная. Как потом оказалось, я получил ожоги шеи и мошонки из-за большой температуры и газов».
Вновь решено было послать аварийную партию в центральный пост. Добровольцев идти было много: старший помощник Ткачев, помощник командира Фалеев, старший лейтенант Шмаков, лейтенант Шабанов, матросы- Отбирал командир. По его приказанию аварийную партию возглавил капитан 3-го ранга Фалеев, служивший до этого в должности командира боевой части связи. С ним Шмаков, Шабанов и главстаршина Старосек. Фалееву командир поставил задачу так:
— Олег, произведи осмотр отсека Постарайся выявить и потушить очаг пожара, задрай переборочный люк из третьего в четвертый и поищи Гусева, может, еще жив! Если обнаружишь пламя, будем тушить забортной водой!
Отдраили верхний рубочный люк Сразу тошнотворно пахнуло горелым Надели ИДА, и вперед. Первым — Фалеев. Поручни трапа были раскалены настолько, что держаться за них руками было невозможно. Не выдержав, помощник спрыгнул, за ним попрыгали в дым центрального поста остальные. Осмотрелись. Было дымно и жарко, откуда-то светила оранжевым светом сигнальная лампа «Каштан» не работал Прошли в корму отсека, руками проверяя температуру предметов. Все было раскалено. У рубки гидроакустиков над самым подволоком стоял столб какого-то дьявольского сине-зеленого пламени. Оставив подчиненных тушить рубку, Фалеев пошел дальше в четвертый отсек искать Гусева В четвертом дыма было немного меньше. Тускло горела сигнализация гидравлики. В тамбуре холодильной установки у умывальника Фалеев увидел лежащего ничком человека без изоляционного аппарата Помощник перевернул его лицом верх. По бороде понял — Гусев. Пощупал пульс, послушал сердце. Мертв. Попьггался тащить, не получилось. Тогда поспешил на помощь товарищам, тушившим пожар.
Наверное, многим покажется невероятным, но пожар в центральном посту тушили, выстроившись в цепь и подавая сверху лагуны с забортной водой. Другого выхода просто не было. Но пламя все же сбили и залили.
— Все, теперь надо герметизировать! — распорядился Фалеев. — Все наверх!
Наверху Бессонов, Каширский и Пашин выслушали помощника.
— Теперь надо и передатчиком заняться! — высказал общую мысль замкомандира дивизии.
Готовиться к спуску стал радист старший матрос Коваль. Старшим снова стал капитан 3-го ранга Фалеев. Помощник лишь сбегал в первый отсек, где накинул поверх хлопчатобумажной куртки РБ канадку. На страховке встал командир БЧ-4-Р старший лейтенант Лавриненко. Одновременно готовили еще одну партию. Мичман Петров и матрос Колмыков должны были осмотреть трюм, отключить находящиеся там приборы и пройти в пятый отсек. Вниз опустили лампу-переноску и страховочный конец. Первым спускался Фалеев с радистом. Но, едва спрыгнув с трапа, помощник стал задыхаться — маска ИДА совершенно не держала. Поднялся наверх, заменил маску, снова спустился, и снова подвела маска. Пришлось вновь возвращаться, брать третью и опять вниз в дым и чад выгоревшего отсека. Вместе с Фалеевым пошел и Лавриненко. Оба долго копались в радиоаппаратуре. Наконец вышли. Лавриненко доложил: