Только вместо Энджела сам Рей пошел прочь, а мы так и остались, глядя друг на друга.
– Добились своего, студент Риад? – тихо спросила я. – Думаете, теперь пропуски в город посыплются на вашу голову?
– Нет, но… – Тот отвел взгляд.
– Вы ведете себя как ребенок, которого не выпускают гулять в дождь. И понимаете, что погода на улице не та, и гулять хочется, и проявить характер. Вот и буяните. Хотите совет? Когда в следующий раз решите испортить кому-то жизнь, портите ее себе. До встречи на практикуме.
И поспешила в другую сторону. Сердце в груди билось быстро-быстро. Так, надо успокоиться! Ничего непоправимого не случилось. Тем более Рей утверждает, что и так знал о моих выходках. Но почему-то стало стыдно и совестно. Особенно за некоторые из них. Надо пойти и извиниться? Или делать вид, что ничего не произошло? Вместо библиотеки свернула к кабинету ректора, но он оказался пуст. Что ж, у меня будет целый рабочий день, чтобы решить, как поступить. Потому что оставлять все вот так я не собиралась.
Глава 13
Я чувствовала себя отвратительно. Казалось бы, о чем беспокоиться? Ну, узнал Мышонок, что это моими стараниями он каждый вечер летал носом в дверь. И что с того? Я его не проклинала, ни перед кем не позорила, не считая коллектива, и вообще… Вот только в это «вообще» упиралось слишком многое. А когда я вспоминала холодное, бесстрастное лицо Рея во время разговора с братом, и вовсе становилось не по себе. Он знал. Приглашая меня на конференцию – знал. И танцуя со мной во время церемонии начала учебного года – тоже, вероятно, знал. И когда накануне рассказывал о своих исследованиях, ему было известно, что я всеми способами пытаюсь выжить его из университета.
К Рею я так и не пошла. Вместо этого после пар вернулась в свою комнату. Делать ничего не хотелось. Было одно желание: лечь и лежать, пока не наступит утро и, может быть, что-нибудь решится. Однако я понимала: не решится ничего. И прятаться долго не получится. И потом, так и не состоявшееся совещание… Мы все равно увидимся. И будем видеться. И…
Поднялась, замерла перед зеркалом, поправила растрепавшиеся волосы. Надо идти! Тихонько выскользнула из комнаты, подняла руку, чтобы постучать в соседнюю дверь. Стук развеял тишину, царившую на этаже, а затем дверь отворилась, и ректор Денвер замер на пороге.
– А, это вы, Аманда, – сказал он как ни в чем не бывало, только без привычной улыбки. – Входите.
И отступил, пропуская меня в гостиную. Здесь по-прежнему пахло мятой. Приглушенный свет говорил о том, что вряд ли Рей работал. Скорее, тоже не знал, чем заняться, как и я.
– Мне показалось, нам нужно поговорить, – заставила себя обернуться к нему. – Послушайте, Рей, недоразумение, возникшее между нами…
– Какое недоразумение? – спросил Денвер. – То, что я вам не нравлюсь в качестве ректора? Это ваше право. Есть множество людей, которые терпеть меня не могут. Увы, тех, кто любит, гораздо меньше, но и они есть. Что пакостили по-мелкому? Спасибо, что не по-крупному. Как мы работали вместе, так и будем работать. Только, пожалуйста, не прикасайтесь больше к моим приборам, кто-то мог пострадать.
И почему я чувствую себя еще более мерзко?
– Я пришла извиниться, – произнесла самые важные слова. – Признаю, мне не понравилось ваше назначение, потому что мы дружили с ректором Симонсом, и я рассчитывала, что когда он уйдет…
– Ректором станете вы? – улыбнулся Рей. – Боюсь вас огорчить, Аманда, но этот вариант даже не рассматривался.
– Но почему? – мигом забыла о своих благих намерениях.
– Потому, что вас съедят – и не подавятся. Хотя нет, подавятся обязательно, но все равно съедят. Вы слишком молоды для того, чтобы в научных кругах вас воспринимали всерьез.
– Да вы всего-то на пять лет старше! – возмутилась от всей души.
– Думаете, меня воспринимают? Если бы не мои последние изобретения, цвет научного сообщества со мной и здороваться бы не стал. И если бы вас назначили на пост ректора, пошла бы волна возмущений. Разве совету магов это нужно?
– Ну, знаете ли! Что мне теперь, каяться в том, что из меня еще не сыплется песок?
– Зачем же? – Рей все-таки улыбнулся, снял очки и положил на стол. – Наслаждаться жизнью, пока наука не стала единственным, что вам осталось.
– А вы? Вы наслаждаетесь? То-то, погляжу, из кабинета носа не кажете!
Рей молчал. Только смотрел на меня утомленно. Наверное, в этот момент я для него опустилась куда-то на уровень младшего брата. Столько же шума и проблем. От этой мысли стало тоскливо.
– Меня устраивает моя жизнь, Аманда, – наконец сказал он. – И о причинах я вам говорил. Поэтому давайте на этом завершим наш спор. Вам не стать ректором еще лет десять. Смиритесь с этим.