– Теперь вы, – с усмешкой приказала Риаду и вернулась на скамью, а Энджел решил взять ягодки хитростью. Он сел на землю, будто бы совсем не собирался их рвать, закрыл глаза и расслабился. Маркурина тут же показалась, подобралась к нему поближе. Прыжок – и десяток ягодок отправились в корзину, а все остальные спрятались среди зеленой листвы. Энджел снова замер, но теперь маркурина была умнее, если можно так выразиться о ягоде, и не показывалась там, где Энджи мог ее достать.
– И все-таки вы жульничаете, – обернулся он ко мне.
– В чем же? – спросила я.
– Да во всем! Уверен, вы использовали на ягодах заклинание.
– Нет, слово мага. Все так, как я и сказала. Чистота помыслов.
– Значит, у вас она есть, а у меня нет?
– Странно, что ты спрашиваешь, – пожала плечами. – Это ведь не я выдала тебя ректору Денверу, а ты меня.
И сама не заметила, как перешла на ты. Но сложно обращаться на вы к мальчишке, который сидит среди ягод маркурины и пытается обвинить меня в недобрых мыслях.
– Я думал, реакция Рея будет более… бурной, – признал он.
– Тебе родители не рассказывали, что случилось с индюком, который приобрел привычку думать?
– Отправился к кухарке на стол? – вдруг улыбнулся Энджи, и я поняла, что между ним и Реем есть едва уловимое сходство. У них похожи улыбки. И черты лица, пусть и слегка.
– Хоть что-то ты знаешь, – улыбнулась в ответ. Увы, к этому моменту моя злость на Энджела Риада прошла, осталась только на себя саму. – Твой брат – взрослый мужчина. Что он, по-твоему, должен был сделать? Уволить меня?
– Конечно нет, – возмутился Энджи. – Разозлиться для начала. А он стоял и смотрел так… безразлично.
– И нравится же тебе его злить.
Энджел не ответил. Вместо этого снова безуспешно попытался достать маркурину. Увы, маркурина и сейчас не далась в его ладони.
– Декан Дейлис, а чем вам помешал Рей? – поинтересовался он.
– Да ничем. – Еще со студентами это не обсуждала! – Он мне просто не нравится.
– А вы ему нравитесь. Я, наверное, поэтому и сказал.
– Не говори глупостей и занимайся маркуриной, иначе останешься без обеда, а то и без ужина.
Энджел вздохнул и вернулся к ягодам. Нравлюсь? Какая глупость! Увы, даже если определенная симпатия с его стороны и была, теперь ее нет. А Энджи сорвал еще несколько ягод маркурины.
– О чем ты думаешь? – спросила я.
– О доме, – обернулся он. – Я скучаю.
Маркурины прильнули к мальчишке, и он ловко принялся наполнять корзину. Вскоре она была полна доверху, и даже подавленных ягодок не было. Я подошла и оценила результат.
– Видимо, сильно скучаешь, – сказала ему.
– Очень, – признал Энджи. – Меня там, конечно, никто не ждет, но дома остались люди, которых знаю с детства. Няня, мой старый учитель, слуги. И мне хотелось бы находиться совсем не здесь.
– Ничего, привыкнешь, – сказала я. – Все привыкают. Первый месяц самый трудный, а потом станет легче. Главное, не ссорься больше с однокурсниками, тебе с ними еще долго и учиться, и жить.
– А вы помирились с Реем? – хитро спросил Энджи.
– Это уже не твоего ума дело. Мне сейчас не до разбирательств с ректором, конференция на носу.
– Какая?
– Не скажу, это опасно. Тебе вообще ничего нельзя говорить.
– Неправда, – встряхнул Энджи своей невообразимой прической. – И, если вам станет легче, мне жаль.
Только маркурины подозрительно спрятались. Врет и не краснеет. Ничего ему не жаль! Вот мелкий паршивец. Но я начинала привыкать. Студенты бывают разные, и это еще не худший вариант.
Глава 14
А конференция приближалась – быстро и неумолимо, как и королевские балы. Я заказала несколько платьев для выхода в свет и отдельно одно для конференции, но сама мысль о том, чтобы час ехать с ректором в одном автомобиле, пока доберемся до здания высшего магического совета, вызывала трепет. Однако выбора не было, и в назначенный час я стояла под дверями общежития с небольшим портфельчиком в руке. Там лежал текст доклада и несколько кристаллов для наглядности. Долго ждать не пришлось. Рей появился на крыльце – с мужским вариантом моего портфельчика, в строгом темно-синем костюме и с холодной отстраненностью на лице. Неужели еще злился?
– Доброе утро, Аманда, – кивнул мне.
– Доброе утро, ректор Денвер, – ответила я.
Как раз подали автомобиль, и Рей протянул мне руку, помогая в него забраться. Ладонь была теплой, и я удержала ее чуть дольше положенного, а когда подняла голову, встретилась со странным, испытующим взглядом.