— Как думаешь, какие? Кружевные или шелковые? Шортики или стринги? — очевидно, мы закончим это путешествие здесь, так как я не сводил с неё глаз всё это время. — Или, может быть, бабушкины трусики.
Я бы скорее представил её в хлопковых бабушкиных трусах, чем в этом кусочке бирюзового кружева. Не то чтобы я должен был представлять её в чем-то вообще.
— А ты смешная.
— Коллеги говорили, что я помогаю им скоротать время благодаря своему потрясающему чувству юмора. — Александра отбросила тонкую ткань и взяла простой хлопок. Слава Богу.
— Ты была клоуном в своём классе?
— Не совсем. Но лучше иметь чувство юмора, чем жалеть себя.
«Ты можешь посмеяться над этим или заплакать, Эрик. Выбирай, что тебе больше нравится, но я бы предпочла посмеяться».
Слова Софии, когда её бросили прямо перед выпускным, задели меня за живое. Она была самой жизнерадостной девушкой, которую я когда-либо знал. Я невольно вспоминал о ней, глядя на Александру. У них обеих была такая же сила воли.
Александра посмотрела на шелковую пижаму, но отложила её в сторону и взяла простые хлопчатобумажные штаны. Она сделала два шага, а я попытался схватить её.
Я как раз взялся рукой за вешалку, когда она резко обернулась.
— Нет. — Она подошла ближе и напустила на себя сердитый вид, её глаза превратились в щелочки, а губы поджались.
— Если она тебе нужна, просто возьми её.
Я подошёл, чтобы снять пижаму с вешалки, когда она хлопнула меня по руке. Я уронил вешалку, потрясённый тем, что почувствовал лёгкое покалывание на тыльной стороне ладони.
— Она мне не нужна. Я просто проверяла тебя. Ты потерпел неудачу.
Её слова едва доходили до сознания.
— Ты что, только что шлепнула меня?
Александра отступила назад и схватилась за грудь с преувеличенным вздохом.
— Ты говоришь, как бабушка из 1800-х, шокированная тем, что я только что показала лодыжку.
Она приподняла брови и натянула чёрные брюки до лодыжек.
Это было так неожиданно, что я рассмеялся. Это было что-то устаревшее и непривычное, но из моей груди вырвался сдавленный звук, похожий на лай. Она снова выпрямилась, и её взгляд смягчился.
— Тебе следует больше улыбаться, — мягко произнесла она.
Напряжение, возникшее в ту первую ночь на кухне, окутало нас, как мыльный пузырь. У меня потеплело в груди, и это должно было послужить предупреждением от моей семьи, что нужно последовать их совету и отправить Александру пожить где-нибудь в другом месте.
Но это был не тот способ, которым это могло сработать. Я покачал головой и отвернулся, разрушая момент.
Она указала большим пальцем на плечо.
— Я только возьму какую-нибудь пижаму, и мы можем идти.
— Убедись, что ты взяла достаточно вещей, — крикнул я ей в спину.
Она обернулась и нахмурила брови.
— Да, сэр, — ответила она низким голосом и отдала честь.
И как бы мне ни хотелось остановить это, я не смог сдержать улыбку.
***
АЛЕКСАНДРА
— Вино не так уж и плохо, — сказала я, чувствуя лёгкое головокружение от второго бокала.
— Оно хорошо сочетается со стейком. — Эрик сел рядом со мной на диван, держа в руке свой бокал. — Моя мама любит пробовать новые вина и всегда разрешает нам выпить их на ужин. Она говорит, что мы изучаем наше европейское наследие, а в Европе все любят хорошее вино за едой.
— Спасибо, что разрешил мне попробовать.
— Ты уже не ребёнок.
— Да, но мне всё ещё не двадцать один.
— Это всего лишь вино. Я же не собираюсь вести тебя в бар и давать тебе шоты.
Мы вернулись домой и заказали ужин. Мне казалось, что это почти нормальным — просто ужинать вдвоём. Я смогла надеть что-то иное, а не чужую одежду, и мы поговорили о том, что я узнала про колледж из «YouTube».
Теперь мы оба сидели на диване с бокалами в руках, а на заднем плане транслировался деловой канал. Утром Эрик был настроен сдержанно, но по мере того, как проходил день, постепенно расслаблялся, в результате чего откинулся на спинку дивана рядом со мной.
Я села, подогнув ноги под себя и повернулась к нему лицом, так что мои колени были всего в футе от его сильных бёдер, обтянутых джинсами.
Он одним большим глотком допил свой бокал, прежде чем повернуться ко мне.
— Готова ко сну?
Я повторила его действие и выпила красную жидкость, прежде чем поставить бокал на стол.
— Конечно.
— Тебе стоит выпить стакан воды с небольшим количеством ибупрофена перед сном.
— Да, сэр, — промолвила я низким голосом и отдала честь.
Он снова улыбнулся, и улыбка распространилась по всему пространству, поглаживая мою кожу, вызывая улыбку и у меня. Совсем как тогда, когда он засмеялся в магазине. Это было так сексуально. Глубокий, немного мрачный и рокочущий смех, который потряс меня даже на расстоянии.
Когда в последний раз я чувствовала себя так спокойно? Чувствовала ли вообще? И всё из-за этого мужчины. Я думала о чём-то, что могла бы дать ему взамен, о чём-то, что показало бы, как сильно я всё это ценю. Но у меня ничего не было. Кроме самой себя.
Он был на сайте не просто так, и пусть, возможно, не для того, чтобы купить девственницу, но, вероятно, для того, чтобы заняться с кем-то сексом. Может быть, я могла бы подарить ему немного близости, выразить ему благодарность своим телом.
Я подалась вперёд, и улыбка медленно сползла с лица Эрика, но он не двинулся с места, чтобы отстраниться. Когда мои колени коснулись его бедра, я провела языком по губам и наклонилась ближе. Поцелуй был нежным и неуверенным. Я не понимала, что делаю, потому что никогда раньше ни с кем не целовалась. Он не отстранился, и я прижалась чуть сильнее, исследуя его чуть глубже. Я дрожала от волнения, что делаю что-то неправильно, вибрировала от возбуждения, что я так близко к этому мужчине.
Я встала на колени, положила руки ему на плечи и обхватила губами его нижнюю губу, наслаждаясь тем, какой мягкой и бархатистой она казалась между моими губами. Я прикусила её, отчего из его груди вырвался стон. Простой поцелуй, который я планировала подарить ему, улетучился, когда Эрик взял всё под свой контроль.
Его руки обхватили меня за талию, притягивая к себе. Он наклонил голову и прижался языком к моим губам, требуя входа. Я подчинилась и раскрылась, мой язык встретился с его на полпути, ощущая вкус красного вина, которое он пил. Его хватка усилилась, и я застонала, пытаясь свести ноги вместе, чтобы скрыть боль между ними. Он притянул меня к себе, и я перекинула ногу на другую сторону от него, оседлав его колени.
Руки Эрика обхватили меня за талию и усадили на себя, прижавшись плотным бугорком к моему естеству. На мне были только леггинсы и майка, и я могла чувствовать всё. Снова всхлипнув, я вцепилась в его плечи и уступила желанию своего тела, покачивая бёдрами, усиливая трение. Жар исходил из моей сердцевины и поднимался вверх, заставляя мои соски затвердевать. Мои щёки горели, когда он водил мной назад и вперёд, усиливая боль. Его рука обхватила мою грудь, поглаживая большим пальцем сосок. Когда он ущипнул чувствительный кончик, я взорвалась.
Я застонала в его губы и задвигалась сильнее и быстрее, пока моё тело сотрясалось от удовольствия, сеющего хаос. Мои движения замедлились, когда оргазм пошёл на убыль, и я оторвала свои губы от Эрика, чтобы перевести дыхание. Его руки всё ещё удерживали меня на месте, и я вернулась на землю. Наклонившись, я нежно поцеловала его подбородок, уголки губ, шепча слова между ними.