Слезы обожгли мне глаза. Когда же я научусь перестать надеяться на лучшее?
Я: Нет.
Лия: Лгунья. Где ты?
Я: В безопасности.
Лия: И с деньгами. Я уверена, что он хорошо платит тебе за твои «услуги».
Я позволила ей делать то, что она хотела. Сестра, которая как я надеялась была на другом конце провода, давно исчезла. Эта Лия была озлобленной и жадной. Она не была той подругой, которая поддерживала меня до смерти мамы.
Когда я не ответила, она обратилась к моему чувству вины.
Лия: Ты собираешься позволить мне страдать?
Я: Ты можешь позаботиться о себе.
Лия: Я пытаюсь. Пожалуйста.
Я: Брось Оскара.
Лия: Почему? Он любит меня, и я нуждаюсь в нем.
Я: Тогда я ничем не могу тебе помочь.
Я не стала дожидаться ответа. Бросила вибрирующий телефон на стол и направилась в свою комнату. Все, чего я хотела, – это забыть о прошедшем дне и упасть в постель.
***
Я резко проснулась, когда моя дверь распахнулась, ударившись о стену. Прижимая одеяло к груди, я прижалась спиной к изголовью кровати и увидела большую фигуру в дверях. Мое сердце бешено колотилось, а легкие с трудом втягивали воздух.
Я крепко зажмурилась, отгоняя мысли о худшем. Я всегда запирала свою дверь, а однажды, когда я этого не сделала, в комнату ворвался мужчина. Дурной сон рассеялся, когда в моей спальне зажегся свет и в дверном проеме появился хмурый Эрик. Он сделал два больших шага к кровати, и я плотнее закуталась в одеяло, словно в щит.
— Что это, нахуй, такое? — прорычал он, выхватывая мой телефон.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — я вскрикнула, адреналин все еще бурлил во мне. На мне были только нижнее белье и майка без лифчика. Если он хотел поговорить со мной, то мог бы, по крайней мере, проявить порядочность и позволить мне одеться. — Убирайся.
Он вырвал щит у меня из рук, и я поджала ноги, прикрываясь руками, насколько это было возможно, хотя он не смотрел никуда, кроме моего лица.
— Что. Это. За. Хуйня? — каждое слово вырывалось из его сжатых челюстей.
Охваченная паникой, все еще бегущей по моим венам, и еще не пришедшая в себя после глубокого сна, я пыталась собраться с мыслями. Я взглянула на черный прямоугольник и ответила с сарказмом.
— Это телефон, придурок.
Он швырнул телефон на подушку рядом со мной, ничего не сказав. Я включила экран и увидела несколько сообщений от моей сестры.
Лия: Мы можем работать вместе.
Лия: Встреться со мной и помоги мне.
Лия: Это всего лишь немного денег.
Лия: Перестань быть такой эгоисткой. Он этого даже не заметит.
— Когда, блядь, ты дала ей свой номер телефона?
— Я… я…
— Не лги мне, — крикнул он, делая последние два шага, чтобы оказаться рядом со мной. Эрик склонился надо мной, положив руки по обе стороны от моей головы, прижимая меня к спинке кровати. — Когда?
Чем больше он меня пугал, тем сильнее мне давило на грудь. Это напомнило мне о ночи в отеле, но сейчас все было по-другому, его гнев казался более опасным. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Я просто оставила ей номер. Я даже не видела ее.
— Ты что, издеваешься надо мной? Когда ты ходила? Когда у тебя было на это время?
Чем больше я привыкала к бодрствованию, тем больше моя паника перерастала в гнев. Как он посмел, используя свой рост, загнать меня в угол в постели посреди ночи? Это выводило меня из себя, и я решила полагаться на ярость, а не на страх.
— В одну из многих ночей, когда ты думаешь, что запираешь меня, пока сам трахаешься с женщинами, — усмехнулась я. В памяти всплыл образ того, как он трогает пальцами ту женщину.
— Почему? Зачем ты это сделала? — его тон стал чуть мягче, но жар его гнева все равно обрушился на меня.
— Она моя сестра.
— Она – мусор.
— Заткнись, — крикнула я.
— Она будет использовать тебя, — крикнул Эрик в ответ. — Она погубит тебя, а ты слишком тупа, чтобы это понять.
— Прекрати меня так называть, — закричала я, отталкивая его. Он почти не сдвинулся, но я весь день была напряжена, и теперь я на грани срыва.
То, что он назвал меня тупой, задело меня сильнее, чем раньше, потому что я чувствовала себя глупо. Я знала, что решения, которые принимала, были ошибочными, и они были приняты без учета реальной ситуации. Я дала Лии свой номер в надежде, что ей станет лучше и она придет ко мне. Я надеялась на Эрика, потому что хотела верить в лучшее, а не в реальное положение дел.
— Тогда перестань так себя вести. — Он встал и отступил назад. У меня перед глазами все затуманилось, и я опустила взгляд на ковер у его ног. — Удали сообщения и ее номер и никогда больше не отвечай ей. Разорви все связи, пока ты здесь. Может, ты и рада, что тратишь свое время впустую, но я – нет. Я не стану помогать тебе, если ты и дальше будешь все портить и работать против меня.
— Она моя сестра, — снова защищалась я, желая, чтобы это значило больше, чем на самом деле.
— Открой глаза, Александра. Она как рак, и она использует тебя.
Когда я перестала сопротивляться, он выключил свет и закрыл дверь, как будто его там никогда и не было.
Я просмотрела сообщения. Их было больше, чем я прочла, когда Эрик стоял надо мной. За час Лия отправила, наверное, пятнадцать сообщений, каждое из которых становилось злее предыдущего.
Возможно, Эрик прав. Возможно, мне нужно быть более реалистичной и принимать решения, основываясь на том, что меня окружает, а не на том, чего я хочу.
Мои желания не имели значения.
Они никогда ничего не значили.
16
ЭРИК
Прошла неделя, а я чувствовал себя с Александрой не более комфортно, чем после того первого поцелуя.
Только на этой неделе ко всему этому добавились новые эмоции. Чувство вины.
Я ненавидел эмоции.
Но за прошедший месяц с тех пор, как она находилась здесь, я испытал больше чувств, чем за последние пять лет. Желание, отчаянность, растерянность, нужда. Все это смешалось в хаотический коктейль, над которым я терял контроль. Чувство вины появилось совсем недавно.
Обычно я не подвергал сомнению свои действия, я совершал их с уверенностью. Но я сомневался в том, что намеренно причинил Александре боль. Я хотел, чтобы она застукала меня с другой женщиной, а не просто увидела, как я ушел на свидание. Хотел, чтобы она увидела, что я близок с другой женщиной, потому что слова не помогали. Добавьте к этому, как я был зол из-за своей неспособности полностью дистанцироваться от нее, и я превратился в бомбу, готовую взорваться.