У меня внутри всё перевернулось. Он хотел стать лучше для меня. От этих слов слёзы навернулись мне на глаза.
— Думаю, ты удивительный человек.
Он крепко поцеловал меня в губы, но быстро отстранился.
— Ладно. У нас заказан столик, и если я ещё хоть минуту постою здесь с тобой в этом платье, то забуду об ужине и запру тебя здесь.
Он переплел свои пальцы с моими и не отпускал их всю дорогу. Этот Эрик отличался от того, с которым я была в прошлом месяце. Не совсем прям новый мужчина, потому что я всегда замечала, каким заботливым он мог быть, просто Эрик был слишком настороже, чтобы расслабиться и позволить себе быть непринужденным. Я старалась не высовываться, зная, что есть шанс, что он снова оттолкнет меня, но, глядя на мужчину, улыбающегося мне за ужином при свечах, ничто не могло заставить моё сердце так бешено колотиться в груди. Ничто не сдерживало счастья, которое переполняло меня до краев и чуть не разрывало на части.
— Как долго ты прожила в Ирландии?
— Десять лет. Мои родители никогда не были женаты и разошлись, когда я родилась. Мама была молода и не сопротивлялась нашему отцу, когда он сказал, что уезжает с нами. Поэтому, он отвёз нас в Ирландию, и мы прожили там десять лет.
— А как он умер?
— Из-за сердечного приступа.
— Сожалею, Александра.
— Это было давно.
— Но у тебя всё ещё сохранились частички твоего акцента.
Я улыбнулась, пытаясь прийти в себя от того, что разговор о моём отце, казалось, загрузил меня.
— Немного. Но не сильно. Мы с Лией постоянно практиковались в нашем американском акценте, потому что дети в школе смеялись над нами.
— Мне нравится, когда он проявляется.
— В основном он звучит приглушенно, но ты можешь четче расслышать его, когда я устала или зла.
— Или немного навеселе, — сказал Эрик, подмигнув. — Наверное, поэтому я так часто его слышу. Рядом со мной ты была во всех трёх состояниях. Чаще, конечно, злой.
— Ты пробуждаешь во мне всё лучшее, — пошутила я.
— Тебе там нравилось?
— Безумно, — быстро ответила я задумчивым тоном. — Возможно, я рисую в памяти более красивую картинку, потому что была маленькой. Не то чтобы это было намного лучше, чем когда мы переехали к маме, но я помню, как была счастлива. Помню, как был счастлив наш папа. Мы жили недалеко от океана. Там было чертовски холодно, но вода была красивой и умиротворяющей. Мы ходили туда играть так часто, как только могли. Лия всегда была рядом со мной, никогда не попадала в неприятности.
— Значит, она не всегда была сумасшедшей?
Я рассмеялась.
— Нет. Но нашей мамы не было рядом, а, когда была, оказывалось, что без неё было лучше. — Эрик хмурился, а я терпеть не могла портить ужин своей неразберихой в жизни. — Всё не всегда было так плохо. Лия оставалась рядом со мной. Защищала меня и учила, как быть сильной против всех злобных девчонок. Только после смерти нашей мамы всё пошло по накатанной.
— Не могу представить.
Я отмахнулась от этой темы.
— Хватит обо мне. Расскажи мне о своей семье. Я могу только представить себе женщину, которая вырастила тебя и девочек-близняшек.
Эрик рассмеялся, и я не могла не улыбнуться вместе с ним. Тема его мамы была хорошей.
— Она потрясающая женщина. Злюка.
— Уверен, что не заслужил этого?
Он нахмурил брови и кивнул.
— О, я это точно заслуживал. Мой отец качал головой на мои выходки, но мама всё равно ахала и целый час говорила со мной о том, как я должен себя вести. — Эрик снова засмеялся, как будто вспоминая что-то особенное. — Особенно учитывая, что она была учительницей в моей средней школе. Мальчику приходится проявлять изобретательность, чтобы его мама не застукала его с девочками. Но тогда, когда меня ловили на чем-то, у меня были ещё большие неприятности, потому что обычно это было из-за чего-то более серьёзного.
Я застонала.
— Даже знать не хочу.
— Типичные пацанские выходки.
— Типичные пацанские выходки отвратительны. — Я съёжилась.
Эрик подмигнул.
— Посмотрим, скажешь ли ты то же самое сегодня вечером.
— А у твоих сестёр были проблемы в школе с твоей мамой? — я почти пожалела, что не могла взять свои слова обратно, не желая расстраивать его разговорами о сестрах, но Эрик удивил меня, улыбнувшись.
— О, нет. У них были проблемы в школе из-за меня. Я старался как можно чаще навещать маму на обеде и отпугивать от них всех мальчишек.
Я застонала.
— Нет. Бедные девочки.
— С Ханной не было особых проблем, но София любила выходить за пределы своих возможностей. Клянусь, ей даже не нравились эти парни, она просто флиртовала с ними в моём присутствии, чтобы посмотреть, взорвусь ли я, — улыбка Эрика погасла, и он опустил глаза в свою пустую тарелку. — Она всегда была такой своенравной.
Я протянула руку через стол и положила её поверх его ладони. Он перевернул её ладонью вверх и сжал.
— Спасибо тебе, — прошептал Эрик.
— За что?
— За то, что заставила меня рассказать о хороших временах. Я так часто замалчиваю о ней, потому что это причиняет боль. Но и о лучших её качествах тоже приятно вспомнить.
— В любое время. Кроме того, возможно, я смогу делать заметки и придумывать свои собственные выходки.
Он притворился, что рычит, и оскалил зубы.
— Я так не думаю.
Подошёл официант, чтобы убрать со стола и принести счет.
— Кстати, я подумала, что, возможно, в ближайшее время смогу осмотреть несколько квартир. — Его глаза без улыбки встретились с моими. — У меня достаточно денег для первоначального взноса, и я довольна своим доходом. Не знаю, в какой университет пойду, но пока я буду жить вблизи к автобусной остановке, всё будет в порядке.
Эрик сглотнул и опустил взгляд на стол.
— Ты же знаешь, что спешить некуда, верно?
— Ага, я просто… я подумала, что таков был изначальный план.
— Кстати, о планах, я должен тебе десять тысяч долларов.
Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что я забуду о десяти тысячах долларов, я бы рассмеялась ему в лицо. Но я даже не задумывалась об этом, когда думала о квартире и переезде.
— Думаю, что лучше буду хранить их в сбережениях. Черт возьми, я теперь могу открыть сберегательный счет в банке, — сказала я, испытывая головокружение от этой мысли. — Я потрачу их на школьные принадлежности и на своё новое пристрастие к пицце.
Я не хотела переезжать — да и кто бы захотел, если живёшь в таком месте, как его, с таким мужчиной, как Эрик. Но я не могла оставаться там вечно. В мои планы всегда входило встать на ноги. Но, судя по тому, как он смотрел на меня сейчас, ему идея моего отъезда нравилась не больше, чем мне самой.
От дальнейших разговоров нас избавил вернувшийся официант, и мы оплатили счет.
— Поедем домой, детка, — прошептал он мне на ухо. — Я готов приступить к десерту.
25
ЭРИК
— Джаред, — ответил я на звонок. — Что такое, чувак?
— Привет, Эрик, извини, что беспокою тебя в субботу, но, думаю, мне стоит держать тебя в курсе событий.
Я замер у двери своей квартиры. Если Джаред и звонил в выходные, то не по поводу работы в «Бергамо и Брандт».