Её глаза были широко раскрыты, и она смогла лишь отрывисто кивнуть. Я нежно поцеловал её в губы, желая утешить. Чувство вины охватило меня сильнее, чем страх. Мне был тридцать один год, и ребёнок не мог испортить мне жизнь. Он не был запланирован, но это не помешало бы мне делать то, что я делал. Но Александре всего девятнадцать, и она лишь готовилась начать свою будущую жизнь. Я рисковал её жизнью больше, чем своей собственной. Ещё один поцелуй, и я опустил её на пол.
— Давай я тебя вымою, и мы пойдём завтракать.
— Я уже была чистой до того, как ты вошёл, — промолвила она, и лёгкая улыбка тронула её губы. Напряжение момента немного спало.
— Что я могу сказать, мне нравится пачкать тебя. На самом деле, после завтрака я сделаю это снова.
Я схватил мыло и начал водить им по её коже.
— Как бы мне этого ни хотелось, сегодня мне нужно осмотреть четыре квартиры, а моя первая встреча назначена уже через час.
Мои руки замерли на её коже, но я не поднимал взгляд, преодолевая это и продолжая мыть её. Я не хотел, чтобы Александра уходила. Мне нравилось, что она со мной. Мне нравилось просыпаться рядом с ней каждый день. Я никогда не думал, что смогу так легко завести отношения, но мне они нравились. Почему-то я знал, что это было бы не так просто, если бы это было с кем-то другим.
Так только с Александрой.
Но я не мог быть парнем, который будет удерживать её. Не тогда, когда её глаза так загорались, когда она говорила о том, что хочет жить сама по себе. Хотя мне это не обязательно должно было нравиться.
— Ладно. Я отвезу тебя.
— Ты не обязан этого делать.
— Заткнись, Александра. Я отвезу тебя.
Когда я поднял глаза, она скорчила рожицу и посмеялась надо мной. Я бросил на неё сердитый взгляд, который сменился смехом.
— Не заставляй меня тебя отшлёпать. Хотя, возможно, тебе это понравится.
Она попыталась поджать губы, но рассмеялась вместе со мной.
***
У первой квартиры мы даже не остановились. Мы проехали мимо. Когда она начала спорить, я сказал, что мне слишком страшно оставлять машину там дольше, чем на минуту, потому что я боюсь, что её украдут. Район был ужасный.
Во вторую квартиру мы, по крайней мере, зашли, но это всё.
— Мы даже не посмотрели на неё, — возразила Александра.
— Здесь небезопасно.
— Но это хороший район.
— Александра, — вздохнул я. — Иди сюда.
Я втащил её в прихожую и убедился, что дверь за нами заперта, а растерянный домовладелец стоял с широко раскрытыми глазами по другую сторону.
Она стояла, скрестив руки на груди, выставив вперёд бедро и притопывая ногой.
— Ну и?
Я приподнял бровь, взялся за ручку и слегка толкнул плечом, запросто открывая дверь. Она даже ничего не сказала, просто опустила руки и закатила глаза со звуком отвращения.
— Извините, мы не будем её смотреть, — с улыбкой сказал я хозяину и радостно последовал за громовым шаром обратно к машине.
— Я не хочу ничего слышать, — возразила Александра, тыкая пальцем мне в лицо в третьей квартире. — Здесь отличный район, а ещё кабельное телевидение и Wi-Fi включены в стоимость проживания. Кабельное, Эрик. Реальное, настоящее, кабельное.
— Здесь отвратительно, — возразил я в ответ. Домовладелец следил за нашим спором, как за игрой в теннис.
— Это не так.
— Да это гадюшник, Александра.
— Я могу здесь убраться.
Хозяин квартиры открыл рот, чтобы возразить, но я перебил его.
— Да я бы даже не стал тебя здесь трахать, а ты знаешь, что я готов трахнуть тебя где угодно.
Её щёки покраснели, а рот захлопнулся. Если бы она могла испепелить меня взглядом, я бы превратился в ещё одну неизвестную субстанцию, осевшую на ковре, который когда-то был кремовым. Мне удалось сдержать победоносную улыбку, пока Александра не повернулась и не завернула за угол, чтобы уйти.
Я кивнул парню, всё ещё стоявшему с отвисшей челюстью, и снова последовал за ней.
Я оказался в шоке, когда мы добрались до четвертого места.
— Это потрясающее место. Автобусная остановка прямо за углом. Здесь есть тренажерный зал, бассейн, — практически завизжала она. — Там даже балкон есть. Чертов балкон, Эрик.
Её улыбка осветила всю квартиру, и я изо всех сил постарался пересилить её, нахмурившись. Но она подпрыгивала и летала из комнаты в комнату, чтобы сообщить мне о ещё одной удивительной особенности.
— Ебаный камин, — крикнула она из гостиной.
— А что насчёт того места, мимо которого мы недавно проехали? То, с калиткой, — возразил я, когда она встретила меня на кухне.
Александра усмехнулась.
— Я не могу себе его позволить, и ты это знаешь.
— Я мог бы повысить тебе зарплату.
— Я стажер, Эрик. Мне не повышают зарплату. Мы и так знаем, что я получаю больше, чем кто-либо другой.
— Перестань быть такой сложной.
Её брови поднялись, и Александра с сомнением посмотрела на меня.
— Я сложная? Потому что не беру твои деньги?
Подойдя поближе, я заговорил тише, чтобы нас не услышал хозяин, который пытался выглядеть занятым и дать нам время поговорить, но на самом деле пытался подслушивать.
— Насколько я помню, мы оказались в этой ситуации из-за того, что тебе нужны были мои деньги.
Александна не ответила. Вместо этого поджала губы и прищурила глаза, для пущей убедительности подняв средний палец. Но она быстро смягчилась и вошла в мои объятия, прижавшись грудью к моей груди.
— Подумай об этом. У этих стоек идеальная высота для того, чтобы ты мог меня на них трахнуть. Мы будем наслаждаться каждым моментом, когда будем обмывать их.
— Думаю, всё не так уж плохо.
Она улыбнулась мне.
— Хорошо, тогда решение принято.
Мы оба одновременно повернулись, чтобы поговорить с хозяином.
— Я снимаю её.
— Мы подумаем.
26
ЭРИК
— Лора, не могла бы ты, пожалуйста, отправить Александру ко мне?
Я отпустил кнопку динамика и откинулся на спинку стула, ожидая, когда она войдет. Несмотря на то, что прошло уже пару месяцев с тех пор, как она впервые вошла в мою жизнь, сердце всё ещё замирало в груди каждый раз, когда она переступала порог. Её ясные глаза были широко распахнуты и вопрошающие, немного нервные. По крайней мере, раньше они были немного нервными. Теперь, когда она входила ко мне, они становились тёплыми, от чего мой член подёргивался в штанах, а сердце билось чуть сильнее.
Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств и не испытывал такой ненависти к этому чувству, как я думал. Забота о ком-то всегда ассоциировалась у меня с уязвимостью, с тем, что ты подставляешь себя под удар. Но то счастье, которое переполняло меня при одной мысли об Александре, того стоило. Мне просто нужно было убедиться, что я крепко её держу и не позволю причинить ей ещё больше вреда.
Она всё усложняла своим переездом. Прошло две недели с тех пор, как мы осмотрели квартиру, и каждый раз, когда она заговаривала об этом, я переводил разговор на что-нибудь другое. Александра не водила меня на другие показы и говорила только о последней, так что я знаю, что она всей душой стремиться к ней. Какая-то часть меня надеялась, что произойдёт что-то, что заставит её остаться.