— У тебя есть семья, к которой я мог бы тебя отвезти?
Мои брови поднялись до линии роста волос, я была не готова к смене темы, не готова к его мягкому тону. Я попыталась не отставать и сформулировать связный ответ.
— Что?
— Семья. Тот, к кому я могу тебя отвести, чтобы увезти отсюда.
— Зачем?
— Я пытаюсь помочь тебе.
Я усмехнулась.
— Помочь мне? Правда?
— Я что, прижал тебя к кровати и взял то, что ты так охотно предлагала? — рявкнул он, к нему вернулось раздражение, и я покачала головой. — И я не сделаю это. Я наткнулся на твой пост и не хотел, чтобы кто-то ещё обнаружил его. Кто-то, кто будет брать и брать, пока ничего не останется.
Я сглотнула и не могла перестать думать о том, почему он вообще оказался на этом сайте, если он был таким хорошим парнем.
— У тебя есть семья? — снова спросил он.
Я опустила глаза.
— Нет. У меня никого нет.
Его кадык дёрнулся, а плечи опустились. Я наблюдала, как его руки поднялись, чтобы снять кепку и провести пальцами по коротким тёмным волосам, прежде чем снова надеть ее. Он оглядел комнату, словно там были ответы на вопросы, что делать дальше. Хотелось надеяться, что он просто сдастся и уйдёт, оставив деньги. Он так долго молчал, но я не знала, что делать, чтобы заполнить паузу, поэтому продолжала держать платье поднятым и ждать.
В конце концов мужчина снова повернулся ко мне лицом и выпрямился во весь рост. Я приняла его позу, готовясь к тому, что он скажет дальше.
— Я хочу, чтобы ты ушла со мной.
Мои глаза выпучились, и я отшатнулась.
— Что? — мой голос был пронзительным. Почему он хотел, чтобы я поехала с ним? Он похитит меня, как, по его словам, сделали бы другие? Неужели он решил воспользоваться ситуацией, раз уж оказался здесь? С каждой мыслью моя грудь поднималась и опускалась всё быстрее и быстрее. Я выставила руки перед собой, как будто могла оттолкнуть его. — Нет. Пожалуйста. Мне жаль. Ты можешь забрать деньги и уйти. Ты прав, это было ошибкой. Пожалуйста, только не надо… не надо… — Я замолчала, не в силах озвучить все возможные варианты.
— Прекрати. — Он сделал усилие, чтобы смягчить выражение своего лица. — Я не собираюсь тебя похищать. Я… я просто пытаюсь тебе помочь. — Казалось, ему было больно это говорить. — Ты говоришь, что голодна и в отчаянии, что ж, я пытаюсь предложить тебе другой вариант, который не требует от тебя продажи твоей девственности. Я дам тебе пять тысяч, если ты пойдёшь со мной.
Пять тысяч долларов, только чтобы уехать с ним? От одной этой мысли у меня перехватило дыхание.
— Куда ты меня отвезёшь?
Глупо было даже думать об этом? Возможно, но моё любопытство возросло, и сэндвича, который я стащила на рынке, оказалось недостаточно. При мысли о настоящей еде у меня потекли слюнки, а требования снизились.
— У меня есть квартира в городе.
— Ты всё ещё хочешь мою девственность?
Он съежился и покачал головой.
— Мне просто нужно знать, чего ожидать.
— Ожидай ужина и тёплую постель. В одиночестве.
И пять тысяч долларов.
— Не понимаю. — Ночь выходила из-под моего контроля, и я изо всех сил старалась не отставать.
— Это не сложно. Я предлагаю тебе убежище на сегодняшний вечер и помощь на завтра.
Он сделал так, что это казалось таким простым. Я посмотрела на кровать, всё ещё застеленную дешевым одеялом, покрытым Бог знает чем. У меня был выбор: лечь там или вернуться в трейлер и снова встретиться с Лией и Оскаром.
Или я могла бы пойти с зеленоглазым незнакомцем, который мог бы легко сделать всё, что он упомянул ранее, но не сделал.
Может, я и была такой дурой, как он утверждал, но, как уже сказала, я была в отчаянии.
— Хорошо.
Он вздохнул, и напряжение спало с его плеч, пока он ждал моего ответа.
— Поправь платье и пойдем.
Я повернулась боком, всё ещё не уверенная, стоит ли поворачиваться к нему спиной, и натянула платье на плечи.
— Мне нужно заплатить за номер, — объяснила я, хватая свою сумку и следуя за ним к двери.
— Уже сделано, — пояснил он, не потрудившись обернуться.
Прохладный ночной воздух коснулся моей обнаженной кожи. После бури эмоций и страха, охвативших меня в отеле, свежий воздух окутал меня, как свобода, которую я не была уверена, что смогу обрести снова.
Он дошёл до конца стоянки, и фары осветили гладкий чёрный автомобиль. Положив руку на пассажирскую дверцу, я заколебалась. Закрыв глаза, я быстро помолилась о том, чтобы не ошибиться и сесть в машину не стало ошибкой.
Мой разум прошептал напоминание о том, что он был на том сайте по причине, в которой я пока не была уверена. Но в животе у меня заурчало, и обещание настоящего ужина заставило меня забыть о произнесённом шёпотом предостережении и сесть в машину.
4
ЭРИК
Что, чёрт возьми, я делаю?
Этот вопрос крутился у меня в голове с каждым шагом, который я делал к машине, пока каблучки девушки цокали у меня за спиной. К тому времени, как мы оба уселись в тесном салоне и двигатель заурчал, я так и не приблизился к разгадке. Краем глаза я наблюдал, как она безуспешно одёргивает слишком короткое платье, чтобы прикрыть свои длинные ноги, а затем поправляет сумку, чтобы исправить положение.
Ни то, ни другое не сработало.
Я сжал руль, услышав, как заскрипела кожа под давлением, и заставил себя отвести взгляд. На самом деле, я знал, что ей должно быть не меньше восемнадцати, но она выглядела намного моложе, даже несмотря на весь этот макияж. Это была невинность в её серебристых глазах, которые всё ещё умудрялись проглядывать сквозь суровые испытания, выпавшие на её долю жизнью. Мой член не обратил внимания на её возраст, когда она начала раздеваться. Чёрт, мой член так и не стал мягким с тех пор, как я вошёл в комнату. Её невинность, словно кулак, сдавила мне грудь, и вся кровь прилила к паху.
Мне пришлось сжать кулаки, чтобы удержать их прижатыми к бокам, когда она стянула материал с груди. Они были обтянуты черным бюстгальтером, который казался на два размера меньше, чем нужно, из-за чего пухлая плоть выпирала так сильно, что был виден даже тёмный край её соска.
Я стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, чтобы попытаться стереть изображение, прежде чем отступить. Я проехал около двадцати футов, когда она передвинула сумку, заставив меня снова отвести взгляд.
Раздражённый самим собой и своей слабостью, чувствуя себя хищником, я нечаянно набросился на неё.
— У тебя есть что-нибудь из одежды, кроме этого лоскутка ткани?
Она вжалась в сиденье, и я сдержал рычание. Я только и делал, что пугал её всю ночь. Но я не жалел об этом. Возможно, ей итак уже досталось от судьбы, но она была всё ещё молода и столь наивно смотрела на мир. Лучше я напугаю её, чем она умрёт или того хуже.