В лесистом ущелье в трех днях перехода до Афин расположилось лагерем македонское войско, двигающееся к городу под предводительством регента и царя Филиппа Третьего, Арридея, для приведения в исполнение освободительного манифеста. Сюда направились афинские послы во главе с Агнопидом и Фокион со своими обвиненными вместе с ним единомышленниками.
Царь Филипп встретил прибывших из Афин в роскошном походном шатре, устланном дорогими яркими пушистыми коврами, на троне под балдахином из тканей, вытканных из золотых нитей.
Огромная свита окружала царский трон. Рядом с троном стоял регент и знатный вельможа, зачитывающий обращение полководца Александра с просьбой поддержать Фокиона и его сподвижников.
– Фокион бескорыстен и неподкупен. Он ни на одну драхму не увеличил своего состояния против того, которое оставил ему отец. Он правильно поступал, удерживая боевые силы афинян от конфликтов.
Агнопид и афинские послы с трудом сдерживали ярость, охватившую их во время чтения письма, в котором сын регента пытался защитить Фокиона, напомнив как преданно отстаивал он интересы Македонии многие годы.
Чтение письма прерывалось внезапными вспышками безудержного смеха слабоумного царя, но все делали вид, что ничего не замечают.
Регент предоставил слово афинским послам первым, предложил изложить свои жалобы.
Поднялся страшный шум, посыпались взаимные обвинения, причем каждый из послов старался перекричать другого.
– Фокион на стороне олигархов, а не демократии и народа, – первым выплеснул свой гнав наружу Агнопид.
Долгие годы Фокион был одним из самых влиятельных и почитаемых людей в Афинах, поэтому Агнопид люто ненавидел его.
– Пора казнить Фокиона и его друзей.
– Они хотят, чтобы в город вошли воины Кассандра и надругались над Афинами.
Фокион кротко и молчаливо слушал обвинения послов в свой адрес.
Царь Филипп забавлялся этой бранью, хлопал в ладоши, требовал, чтобы обсуждения продолжались.
– Это Фокион позволил Никанору захватить Мунихию. Он знал, что Антипатр умер, но поддерживал ложь Кассандра, отдающего приказы от имени отца.
Полиперхонт сначала намеревался защитить Фокиона, но, слушая обвинения послов, изменил свое решение, испугавшись, что может потерять доверие афинских граждан.
Олигарх Игемон, также приговоренный Народным собранием к смертной казни, решительно встал на защиту своего друга. Смерив презрительным взглядом афинских послов, он смело заявил, глядя в глаза регенту.
– Разве можно удивляться тем, кто избрал своей профессией зубоскальство, кто считает своим долгом приносить жертвы завистливой толпе злословием над выдающимися людьми.
Не на шутку рассердившись, Полиперхонт запретил Игемону говорить дальше. Но гордый аристократ из знатного афинского рода с достоинством и бесстрашием продолжал говорить.
– Благородство – вот главнейшая черта характера Фокиона. Честность – его вторая черта. Запомните, во главе государства должны стоять лучшие!..
Филипп Третий неожиданно перестал смеяться, вскочил с трона, выхватил из рук телохранителя копье и пронзил бы им Игемона, не удержи его Полиперхонт.
Как только царь снова занял свое место на троне и успокоился, Полиперхонт обратился к послам с милостивыми словами.
– Да поддержит меня в моем мнении богиня Фемида!.. Я убедился в правдивости обвинений против Фокиона и олигархов. Теперь их судьбу должен решить суд.
Регент отдал приказ воинам:
– Заключите Фокиона и его приверженцев в оковы и отвезите под надежной охраной в Афины, чтобы суд вынес им приговор.
Полиперхонт прекрасно сознавал, что после казни Фокиона и олигархов афиняне будут гораздо сговорчивее.
Афинские послы не могли скрыть своего торжества. Они заверили регента в своей преданности ему и царям.
Фокион и его единомышленники, заключенные в оковы, под строжайшей охраной македонских воинов были доставлены в Афины на суд собравшегося на экклесию народа.
Перед гражданами Афин был зачитан обвинительный приговор.
Подсудимых обвиняли в порабощении отечества, в уничтожении демократии и ниспровержении законов. По прочтении приговора Фокиону первому предоставили слово в свою защиту.
Поднялся невообразимый шум.
– Долой Фокиона!
– Он уже сказал всё, что мог!
– Нечего его слушать!
– Казнить изменника!
– Казнить! – неслось со всех сторон.
– Не только казнить, но и пытать!
– Пусть получит по заслугам!
– Дайте сказать ему последнее слово!