Пока Кассандр со своим войском двигался к Пелопонессу, чтобы обеспечить за собой обладание Грецией, Полиперхонт с царицей Олимпиадой и малолетним наследником престола возвращались и Македонию.
При получении этого известия Эвридика срочно послала гонцов к Кассандру, требуя от него немедленной помощи. Дорогими подарками и заманчивыми обещаниями она склонила на свою сторону наиболее влиятельных македонян.
Во главе войска Эвридика выступила против неприятеля к границам, чтобы не допустить на территорию Македонии.
Олимпиада желала покончить с дерзкой выскочкой одним ударом.
Вскоре оба войска стояли друг против друга. Но македоняне в войске Эвридики внезапно объявили, что они никогда не будут биться против матери своего великого царя и перешли на сторону Олимпиады.
– Македоняне любят меня! – торжествовала Олимпиада.
– Да здравствует царица Олимпиада!
– Да здравствует мать Александра Великого!
Эти оглушительные клики звучали для Олимпиады подобно праздничным гимнам бессмертным богам.
– Какой гнев сверкал в глазах Эвридики, когда она целилась в меня копьем! Но благодарение богам, теперь она узнает, что значит стоять на дороге, по которой идет Олимпиада! – обнимая перешедших на её сторону воинов, говорила царица.
Филипп Третий со своими приближенными был взят в плен прямо на поле не состоявшейся битвы. Эвридике удалось бежать с одним из особо приближенных к ней военачальников. Но вскоре в дороге они были настигнуты и взяты под стражу.
Повсюду в Македонии мать Александра Великого была встречена громкими криками ликования.
Теперь Олимпиада наконец-то получила возможность отомстить за все испытанные ею обиды. Темные страсти её дикого характера вспыхнули теперь ужасным, всё разрушающим на своем пути пламенем. Антипатр оскорбил её и принудил бежать в Эпир. Сын Антипатра Иолла, как говорил весь мир, дал яд её великому сыну. Старший сын Антипатра, презренный Кассандр, выступил против регента защитником ненавистной Эвридики. Олимпиада припомнила, как часто Филипп, её муж, пренебрегал ею ради фракийских и фессалийских женщин. Она люто ненавидела всех побочных детей Филиппа, исходила ревностью против их матерей. Она ненавидела слабоумного Арридея, сына фессалииской танцовщицы. Вдвое сильнее она ненавидела Эвридику, дочь дикой Кинаны, которая с безумной смелостью задумала овладеть царским престолом и уничтожить её, мать завоевателя вселенной.
Олимпиада приказала замуровать Эвридику и Арридея в подвале царского дворца, оставив лишь небольшое окошко в стене для передачи скудной пищи, чтобы голодная смерть не прекратила их мучения слишком рано. Она радовалась жестоким страданиям этих несчастных и умножала их придумыванием новых истязаний.
Припадки падучей болезни Арридея в заточении участились. Едва разум ненадолго возвращался к нему, доведенный грубым обращением до крайней степени отчаяния, он истошно орал, требуя немедленно освободить его.
Неистовые крики безумного царя пробудили жалость даже в огрубевших сердцах воинов. Слухи о лютой жестокости Олимпиады быстро распространились по городу. Совсем скоро недовольство царицей сделалось всеобщим. Из опасения, что может вспыхнуть мятеж в защиту заключенных в темницу царей, Олимпиада приказала своим телохранителям пронзить Арридея стрелами из луков в его темнице.
Эвридика же решила оставаться непреклонной до конца. Она, преодолевая отвращение, принимала скудную пищу, приносимую ей раз в сутки, мужественно переносила запах разлагающегося трупа своего мужа и не теряла надежды быть спасенной Кассандром.
Во время посещений Олимпиады они с ненавистью перебрасывались несколькими фразами через крохотное окошко. Эвридика настойчиво требовала восстановления её в законных правах. В ответ на это Олимпиада, злорадно смеясь, отвечала.
– Мир постигнет теперь, кому принадлежит царский престол: тебе или мне!..
– Царский престол принадлежит по праву мне, и только мне, – гордо заявляла молодая царица. – Я – истинная наследница македонского престола. Запомни, Олимпиада, близится время, когда будет сломлено твое вероломство. 0, всемогущие боги Олимпа, покарайте быстрее эту старую ведьму!..
Олимпиаде поначалу доставляли удовольствие истеричные выпады бессильной соперницы, но вскоре ей все надоело.
В один из дней Олимпиада послала узнице меч, яд и веревку, предлагая сделать выбор между этими тремя орудиями самоубийства.
Без единого слова жалобы, лишь умоляя богов, чтобы впоследствии Олимпиада получила такие же дары, Эвридика укрыла плащом своего супруга, затем, чтобы еще раз выказать презрение Олимпиаде, оставила нетронутой веревку, присланную царицей, прикрепила к карнизу свой пояс и повесилась.