Бог Амон медленно выплывал из ворот храма на своем драгоценном золотом троне, установленном на богато украшенном гирляндами из свежих благоухающих цветов пьедестале, покрытом покрывалом из златотканной ткани, ниспадающей на плечи молодых жрецов, которые, двигаясь медленным и мерным шагом, несли трон с богом на своих плечах, направляясь к реке. Следом за ними шли жрецы, державшие на поднятых вверх руках вечнозеленое священное дерево Амона.
– Воздадим хвалу Амону Могущественному, Царю богов, подобному восходящему солнцу и заходящему солнцу.
Гимны зазвучали с новой силой, в воздухе повисли клубы ароматного дыма и на золотом троне, несомые темнокожими рабами, появились фараон Птолемей, воин, герой, повелитель, со своей царственной супругой Вереникой. Молодые египетские воины несли над ними балдахин, украшенный готовыми к броску уреями.
Глаза Вереники сияли. Это был день её триумфа. С детства она мечтала стать царицей. Во всех детских играх старалась подчинить своей воле всех. Она незаметно коснулась руки мужа и нежно пожала её. Теперь она с Птолемеем, вознесшимся на самые вершины власти, была единым целым. Её права были неоспоримы, а обязанности ясны. Лишь она одна знала, как подвести Птолемея к быстрому решению того или иного вопроса. На пути Птолемея стояла только одна преграда – Антигон. В этот миг торжества Вареника не сомневалась в победе своего царственного супруга. Куда ни падай её взор, всюду волновалось беспредельное море лиц так, что рябило в глазах. Это людское море ликовало и шум многих тысяч восторженных голосов сотрясал воздух.
К шествию присоединялись всё новые и новые группы музыкантов и отряды воинов, которым на днях предстояло отправиться на битву с Антигоном.
Стадам жертвенных животных, следующих за торжественным шествием, не видно было конца.
Статуя бога была торжественно установлена на праздничной ладье, великолепном судне из блестящего полированного дерева и богато инкрустированном золотом. Борта его были украшены искусственными изумрудами и рубинами, мастерски изготовленными из стекла. Сиденья для жрецов были отделаны слоновой костью.
Не менее роскошным был и нильский корабль царя. Борта блестели позолотой. Тенистый навес. что возвышался посреди ладьи, был устлан пестрыми вавилонскими коврами, а на носу, как в давние времена на морских судах царицы Хатшепсут, красовалась золотая голова льва. Волны плескались о царскую ладью с особым резким утренним звуком.
Птолемей и Вереника сошли с трона и медленно прошли к тенистому навесу. Носильщики и моряки по обеим сторонам сгибались в поклонах в трех шагах от них, а особо приближенные вельможи стояли, прижав правую руку к левому плечу. Птолемей пристально разглядывал незнакомые лица. Какие они были разные: веселые, мрачные, уверенные, боязливые, а порой непроницаемые…
Царь с царицей вошли под навес, а круг почета бесшумно расположился вокруг, – каждый человек в трех шагах от навеса.
«Теперь я фараон, я бог, и все считают, что я должен жить в своем круге, быть непроницаемым, как положено богу», – невольно подумал Птолемей.
Царская ладья причалила к западному берегу Нила вслед за ладьей с богом Амоном. Сановники в раззолоченных нарядах шагнули вперед и над сходнями поднялись огромные опахала из перьев. По сходням спустились царь с царицей.
– Смотри, внимательно смотри, – прошептала мать сыну. – И запомни это лицо. Это Добрый Бог, это фараон Птолемей!
– Да, я вижу его! – ответил сын и, спустя мгновение, добавил. – Я запомню это лицо. Оно такое задумчивое. О чем думает новый фараон?..
– О чем думает фараон, мы узнаем, когда ты вырастешь, – ответил сыну отец.
Сын вопросительно посмотрел на отца, и тот пояснил:
– Если ты и твои ровестники будут счастливы, значит фараон думает о благе своего народа.
Царь же с любопытством разглядывал радостную толпу и думал о том, что теперь счастье его подданных во многом зависит от него и необходимо, чтобы новый поход закончился полней и окончательной победой над Антигоном.
Главный жрец храма Сети торжественно приветствовал Птолемея и Веренику:
– Да процветает фараон и его царственная супруга, да продлится ваша жизнь, сила и здравие!..
Торжественно шествовали облаченные в белые одежды служители божества к святилищу. Следом шли представители фиванских храмов и некрополя. В руках пророков некрополя был длинный посох, обвитый зелеными листьями.