Хор жрецов вместе со всеми зрителями начал славить царя богов Амона. Под пение гимна жрецы вынесли на сцену золотую статую бога.
Взгляд нового фараона был ясен и лучился радостью.
В этот же день царь богов Амон возвращался на восточный берег в Карнакский храм – главный центр почитания Амона в Фивах.
Птолемей, сопровождаемый жрецами, подошел к статуе Амона, чтобы возжечь благовония, пожертвовать новые дары, всенародно попрощаться с великим богом египтян и вслед за ладьей царя богов возвратиться на царской ладье в свой дверец в Фивах.
Наблюдая за новым фараоном Птолемеем, египтяне чувствовали, что их благополучие и процветание, свобода и сама жизнь зависят от этого подобного богам человека.
На следующее утро Филокл застал Птолемея в одном из роскошных залов отведенного ему дворца за рабочим столом, заваленным свидетельствами разнообразных трудов, которыми этот неутомимый человек занимался в качестве мыслителя, полководца и царя даже в своей поездке.
Перед ним лежал план нового дворца в Александрии, а возле него свиток рукописи Аристотели, рассуждения философа об олигархии и демократии, в которых он заимствовал многие полезные рассуждения. Эта рукопись была испещрена заметками, сделанными на ней смелым почерком Птолемея. Несколько длинных стрел с различными усовершенствованиями были небрежно брошены на стол. Даже в поездке Птолемей ежедневно получал от Филокла срочные донесения и был в курсе всех событий.
В это утро главный советник Птолемея начал своё донесение, согласно новому ритуалу, фразой:
– Пришли доложить его величеству, царю Верхнего и Нижнего Египта, что прибывший из Александрии гонец дожидается приема, чтобы известить о приближении армии и флота Антигона к границам Египта.
Эта весть вызвала в сердце Птолемея сильную печаль, – то, что казалось неизбежным, стало очевидной реальностью?
Глава четвертая
Победа Птолемея
Счастливые предзнаменования. Возвращение из плена Леонтиска и Менелая. Попытка высадки врагов на берега Египта терпит провал. Характер Деметрия. Зловещее предзнаменование. Отступление Антигона.
В Пелузии, вратах Египта, защищающих страну от всех армий, идущих с востока, с нетерпением ожидали фараона Птолемея с войском. К его прибытию заранее посреди лагеря был разбит шатер, окруженный телохранителями и колесничими. Посреди шатра был установлен алтарь, чтобы приносить жертвы царю богов Амону, богине Нехебт, дарующей победу, и богу войны Монту.
Фараона встретили в лагере восторженными приветствиями и восхваляющими гимнами, как самого бога.
Птолемей немедленно созвал военный совет, на котором особо похвалил Филокла, по чьему распоряжению за время их пребывания в Фивах, заблаговременно были выстроены вдоль берегов Нила надежные линии войск.
В дороге к устью Нила Птолемей тщательно продумал план военных действий и, обсудив их с Филоклом, понял, что позиции египтян гораздо сильнее.
На военном совете распоряжения царя уже были четко продуманными. Военачальнику Аргею он приказал:
– Закрыть все входы в Пелузийский рукав легкими подвижными лодками. Внутренний берег прикрыть сильными постами и метательными машинами.
Немного подумав, обратился к Филоклу:
– Послать в лодках к линии войск неприятеля глашатаев, которые должны плавать вдоль берега и объявлять, что царь Птолемей обещает каждому воину, кто перейдет на его сторону, двести драхм, а каждому военачальнику тысячу драхм. Уверен, что дезертирство в войсках Антигона примет громадные размеры. Многие, очень многие, недовольны его действиями. И этим надо своевременно воспользоваться.
Каждому отряду воинов Птолемей дал указания, как надлежит действовать.
Оставшись после окончания военного совета наедине с Филоклом, Птолемей, разгадав замыслы Антигона и Деметрия, высказал свои мысли:
– Все действия Антигона, как прежде действия Пердикки, будут обращены на то, чтобы занять противоположный берег и вынудить нас дать сражение. Вспомни, именно переправа через реку послужила причиной гибели войска Пердикки.
Филокл согласился:
– Думаю, что сейчас Антигон отправит Деметрия со значительным войском к ложному устью, где мы их и встретим во всеоружии.
Птолемей задумался. Филокл обратил внимание, что за последнее время лицо царя, несмотря на воздаваемые ему почести, часто было печально. Печаль была чужда решительной и бодрой натуре Птолемея. Даже в часы сильной усталости никто не видел его погруженным в мрачные размышления. Сотни раз глядел Птолемей в лицо смерти и смело выдерживал её грозный взгляд, как и взгляд врага. Филокл понял, что Птолемей тоскует о старшем сыне Леонтиске и брате Менелае, находящихся в плену у Деметрия.