Птолемей, снова отправивший на Родос значительное войско, узнав о решении Антигона, спешно послал гонцов к родосцам, посоветовав согласиться на мир, если будут предложены выгодные условия.
Мир был заключен. Родосцы сохранили свою свободу и самостоятельность, согласились вновь стать союзниками царя Антигона и царя Деметрия против всех, кроме Птолемея.
Исход экспедиции против Родоса для Антигона был не меньшим поражением, чем отступление из Египта. Престарелый царь, добивавшийся неограниченного господства над всем царством Александра, оказался не в состоянии достигнуть осуществления своих желаний. Египет сломил его могущество на суше. Родос разрушил надежды на неограниченное господство над морем. Теперь угрожала опасность, что и Греция будет вырвана из его рук. Афины были осаждены Кассандром.
Перед отплытием к берегам Аттики Деметрий подарил родосцам гелеополиду, самую гигантскую осадную машину, на память о беспримерном мужестве граждан острова.
Гелеополида была своего рода чудом света. Предприимчивые купцы выкупили её как металлолом у правителей острова за триста талантов и порешили на эти деньги воздвигнуть в честь удачного окончания войны с величайшим полководцем Деметрием статуи Гелиоса, колосс высотой в семьдесят локтей, чтобы блистающий бог солнца светил и бессмертным богам, и смертным людям.
Статую Гелиоса, которая обессмертит их замечательный остров, родосцы поручили создать скульптору Харесу, ученику великого Лисиппа.
Для царя Египта, доблестного Птолемея, благодетеля города, родосцы нашли особое выражение своей глубочайшей благодарности. К оракулу Амона были отправлены послы с вопросом, можно ли им поклоняться царю Птолемею, как богу. Оракул ответил согласием. И родосцы присвоили Птолемею титул Сотера, Спасителя, пели в его честь пеаны и посвятили ему священную рощу, четыре стороны которой были окружены колоннадами в триста шагов длиной.
Вскоре корабли из Родоса причалили к пристани Счастливого возвращения.
– Теперь ты, отец, Птолемей Сотер! – с гордостью поздравил отца, ступив на берег Александрии, Леонтиск.
Птолемей огляделся вокруг, увидел радостные лица встречающих флотилию и взгляд его задержался на скалистом острове Фаросе, виднеющемся вдали. Царя озарила прекрасная мысль: «Я построю на острове Фарос маяк, который будет выше самой высокой пирамиды. Фаросский маяк будет символом могущества Египта, символом богатства и величия, подобно свету во тьме.»
Глава шестая
Храм муз
Замысел Деметрия Фалерского. Птолемей завершает свой литературный труд об Александре Великом. Гибель Антигона. Открытие Мусейона.
Александрия задремала под звездами вечернего неба. Город постепенно погружался в ранний сон, ведь завтра всем александрийцам предстояло участвовать в грандиозном празднике, посвященном открытию Мусейона – Храма Муз.
В конце прошлого столетия, накануне поражения Птолемея в Кипрской войне, когда Деметрий Полиоркет с почестями въехал в Афины и все сторонники Кассандра были подвергнуты гонению, афиняне с позором изгнали своего правителя Деметрий Фалерского из города. Деметрий Фалерский, не раздумывая, направился в Александрию. Философ подготовил предложение, интересное для человека, который творил историю не только мечом, а принадлежал к числу тех немногих правителей, которые понимали, что наука и искусство не меньше, а значительно больше, чем война, служат процветанию государства.
Приехав в Александрию, философ не рассчитывал на аудиенцию в ближайшее время, зная, что Птолемей занят срочной подготовкой армии и флота к войне с Антигоном. Но Птолемей принял его на следующий день после приезда в своем строящемся дворце в Брухейоне. Он предстал перед философом приветливо улыбающимся и легким кивком головы ответил на его глубоких поклон, устремив на гостя острый взгляд своих проницательных глаз.
– Приветствую тебя в Александрии. Я знаю, что неблагодарные афиняне избрали себе нового кумира. Не уверен, что надолго. Их настроение переменчиво. Рад, что приехал именно ко мне. Египет нуждается в выдающихся философах.
Уловив безмолвное изумление Деметрия Фалерского, пораженного роскошью покоев дворца, отделанных мрамором, эбеновым деревом, слоновой костью, золотом и серебром, Птолемей удовлетворенно заметил: