– Уедешь ты из родного города или останешься решит отец и твой супруг, а ты подчинишься их воле.
– А сколько ему лет?
– Я слышала, что за сорок.
Какой ужас! – воскликнула девушка. – Он старше моего братца Кассандра!.. Значит, такой же занудный!..
Птолемей невольно улыбнулся.
– А что еще ты знаешь о нем? Говори. Пожалуйста!..
– У него уже есть сын от знаменитой афинской гетеры Таиды.
– Ну и жениха мне нашли! Вот у Филы муж – Деметрий, молодой, красавец. Правда, до этого ее тоже выдали замуж за Кратера, старика, всего в шрамах. Но ей крупно повезло. Теперь у нее муж – самый красивый мужчина в Элладе.
– Эвридика, о чем ты говоришь? Кратер – гордость Македонии. Это большое несчастье, что он погиб. А какой муж Деметрий, покажет время. Говорят, его уже видели в доме одной из знатных гетер.
Но девушка явно не слушала свою наставницу.
– И Лисимах у Никеи тоже очень хорош собой. А у моего будущего ребенка уже есть брат. 0 чем, интересно, думает отец?
– О твоем счастье.
– Нет и нет. Как всегда, о своей личной выгоде, о которой он всегда говорит: «Я это делаю во имя интересов государства… Вот заберусь сейчас на дерево, тогда попробуйте достаньте меня!..»
– Эвридика, сейчас же прекрати! Я сейчас позову Перилая. Он не хуже тебя взбирается вверх по деревьям.
– Из всех братьев больше всего ненавижу Перилая.
Этот разговор развеселил Птолемея. Он вдруг почувствовал себя мальчишкой. В детстве он очень любил лазить по деревьям и долго прятаться там от всех, мечтая о битвах, достойных знаменитых героев Эллады.
– Эвридика, сейчас же слезь с дерева.
– А ты не будешь звать Перилая?
– Не буду, не буду.
– Поклянись!..
– Клянусь!.. Только слезь.
– Ладно, так и быть слезу. 0, Афродита, скорей бы стать взрослой, чтобы не слышать ваших вечных наставлений.
«Бедная девочка, ведь она рано потеряла мать, – с грустью подумал Птолемей. – Спешит скорее стать взрослой, не ведая, сколько горя, душевных страданий и невзгод несут быстролетные годы. Когда-нибудь ты пожелаешь обратить вспять безжалостное время и поймешь, что лучшими годами жизни были вот эти, когда ты ничего не знала о взрослой жизни. Ничего, ничего!»
Птолемей не хотел обнаруживать своего присутствия в саду и, быстро распрощавшись с Антипатром, отправился домой.
Часть третья
НЕКТАР ЛЮБВИ И ЯД НЕНАВИСТИ
Глава первая
Эврикида – жена Птолемея
Прощание с матерью. Кносский дворец. Праздник в честь Эвридики. Прекрасная Агнесса.
Триера отчалила от причала Македонии и развернула свой парус к Александрии. Птолемей возвращался в Египет с молодой женой Эвридикой. И эта женщина была знатной македонянкой. Внешне она не была похожа ни на кого в своей семье, – смуглая, черноволосая и черноглазая. Но за нежной улыбкой скрывался твердый, жестокий и непреклонный характер рода Антипатра. Птолемей разбудил в Эвридике женщину и, касаясь взглядом её юного лица, он встречался с темными глазами, требующими внимания. На лице Эвридики блуждала строгая улыбка. Она мечтала о муже, думающем только о ней, а мысли Птолемея были далеко от нее. Он сидел рядом с ней на палубе корабля под ярким навесом, словно забыв о её присутствии, весь уйдя во власть забот о своем возвращении в Египет. Он не слышал биения сердца своей молодой жены, не сводящей с него глаз.
– Я скучаю, – услышал он капризный голос. – Сижу на этой палубе уже несколько часов, как в тюрьме. А ты все время молчишь.
– У меня очень много дел, которые ждут меня. Я думаю о них.
– О Геката, как тяжело ты меня караешь!
– Тебе чего-нибудь не хватает?
– Мне не хватает веселых игр, смеха, пения, людей.
«И эта капризная женщина стала моей женой, – с тоской подумал Птолемей. – Как ее примут в Египте?»
– Через несколько дней мы прибудем в Александрию, и ты будешь веселиться, как никогда. А сейчас, хочешь я позову своего брата Менелая, и вы с ним поиграете в мяч?
– Мой муж ты, а не Менелай, – напомнила она ему. – И я люблю тебя.
Она вскинула голову с высокомерным, дерзким видом женщины, которая не позволит забыть о себе.
И Птолемей это заметил и запомнил.
Стоит ли союз между Египтом и всем родом Антипатра этой жертвы?
Перед ним возник приветливый образ женщины, уже не молодой, но красивой и несказанно доброй – образ его матери, жившей в Пелле. Сердце его наполнилось нежностью, по губам скользнула легкая улыбка.
Арсиноя с грустью восприняла решение Птолемея взять в жены Эвридику, – из-за этого прощание матери с сыном было печальным.