– Мисс Брамс, - бесцветно прошептала она. Мужчина сочувствующе кивнул.
– Мисс Брамс, есть ли у Вас предположения, кто мог похитить Вашего сына и как похититель смог пробраться в дом? Замок не сломан, так что либо дверь была открыта, либо у кого-то были ключи…
Луиза медленно покачала головой. Рука со стаканом опустилась так низко, что грозила вылить воду, однако полицейский успел подхватить его и поставить на стол.
– Не беспокойтесь, мы найдём Вашего сына…
‒ Да? – злобно перебила женщина. – Так же, как нашли других: на свалке?
Мужчина поджал губы. Обвинения от отчаянных матерей ему приходилось слышать часто, однако всё всегда заканчивалось хорошо. Сейчас же из-за предшествующих обстоятельств он не был в этом уверен.
– У вас маньяк по городу разгуливает, а вы даже не удосужились усилить патруль улиц! – вдруг закричала Луиза.
– Мэм, давайте успокоимся, - полицейский выставил перед собой руки, пытаясь усадить поднявшуюся женщину обратно. Она страдальчески опустилась и заплакала, прикрывая лицо руками.
– Я знала, я чувствовала, что это произойдёт, - шептала она сквозь рыдания. – Теперь одному Богу известно, что с моим мальчиком.
Присев на корточки, полицейский стал гладить её по плечу, успокаивая.
– Вспомните, пожалуйста, мисс Брамс, кому Вы могли дать ключи. Это очень важно.
Луиза покачала головой.
– Никому.
– Я так понял: с отцом Майка вы в разводе. Это не мог быть он?
– У него нет ключей от этого дома, да и не могу представить, зачем ему таким образом мог понадобиться сын. Они вполне законно проводят время вместе.
– Есть ли у Вас подозрения, для чего сына могли похитить? Может, какая-то особенность в нём, которую могли бы использовать?
– Вы о чём-то догадываетесь? – спросила Луиза. – О мотивах?
– Сужу по прошлому похищению. Не могу раскрывать деталей расследования, но, возможно, маньяк похищал конкретных детей либо для конкретных целей, а не просто из своей жестокой природы.
– Есть кое-что… - кивнула женщина. – Два года назад я обследовала Майка на наследственное заболевание: отец бывшего мужа страдал аутоиммунным гепатитом, и у сына начались подобные симптомы. Его обследовали и обнаружили редкие антигены печени, которые не вызывают отторжение пересаженного органа, так что он всегда был потенциальным донором…
‒ Кто-то мог знать об этом?
‒ Врач лаборатории в моей больнице. Но это женщина…
‒ Это не гарантирует её непричастность. Она могла заказать кого-то…
– Офицер… - вдруг подала голос миссис Брамс. Все разом повернулись к ней, ожидая слов женщины. – Если это важно: похититель забрал с собой красную машинку Майка.
Тем же вечером
Снова бетонные стены и пол. Снова летящая сверху ледяная вода. Но стул один. Всё ещё в сознании, к жёсткому предмету медицинской мебели был привязан Майк. Он тихо хныкал и ворочал головой в надежде увидеть маму. Над ним висела яркая бестеневая лампа, освещающая маленькое оголённое туловище.
– Мамочка… - в очередной раз заскулил мальчик.
Из темноты напротив вдруг показался знакомый предмет – красная машинка. Однако она больше не приносила радость и успокоение. Теперь машинка стала символом страха, зла. Вслед за игрушкой показался и державший её человек, скрытый за тёмной балаклавой и капюшоном.
– Не бойся, Майк, - почти нежно прошептал похититель знакомым голосом. – Мамочка будет тобой гордиться. Знаешь почему?
Он наклонил голову вбок, пытаясь казаться безобидным, но медленно выплывающий из мрака силуэт его нивелировал эти попытки.
– Ты спасёшь целых 5 жизней, - голос похитителя намекал на улыбку. – Неужели ты не считаешь несправедливым, что у тебя есть дар, который пригодился бы другим? Не думаешь, что ты был послан на Землю, чтобы делиться? – рука мужчины опустилась на волосы мальчика и слегка потрепала их. – Такие, как ты, всегда ненавидели таких, как я, считали ничтожеством. Кто-то должен был отомстить. Но не волнуйся, малыш, ты ничего не почувствуешь: я же не зверь какой-нибудь.
Похититель вкатил в помещение процедурный столик с хирургическими инструментами и шприцами. Затем рядом поставил второй, на котором расположилась ёмкость с искусственной кровью.
– Мама… - ослабший детский голос хватался за последнюю возможность быть услышанным. Но на многие километры вокруг не было никого, а потому последний зов ребёнка утонул в глухих бетонных стенах.
В доме Луизы
Прошло 2 часа с тех пор, как полиция уехала. Луиза то не находила себе места, то пребывала в оцепенении. «Я не могу просто сидеть, пока мой сын, возможно, умирает». Конечно, офицер пообещал, что они начнут поиски уже сегодня, но ей не верилось в их успешность. «Однажды они уже опоздали», - с отчаянием подумала женщина. Деталь о красной машинке, всплывшая в памяти её матери, подтолкнула Луизу к мыслям, которых она старалась избегать. Рука самовольно потянулась к телефону, нашла контакт в списке и нажала вызов. Сердце колотилось, губы дрожали, а ладони покрылись потом от волнения и страха. «Пожалуйста, только не ты», - умоляла про себя Луиза. Надежды оставалось мало. Трубку никто не поднял.