Но постепенно это чувство ослабевало. Поток городской шумихи настраивал на суетливый лад.
Олег твёрдо решил практиковать во всё своё свободное время.
В первый же день Олега назначили командиром штурмгрупы ныне покойного Ярослава. Данилыч, Юра, Сергеич, Антоха. И Серёга.
-- Выздоровел?
-- А хренли лежать на кушетке, на! Работать надо!
В группу назначили и новичка. Бородатый, весь в языческих татуировках, с выбритыми висками, с волосами на макушке, собранными в хвост. С хитрым взглядом.
-- Всеслав, -- представился он. – Можно просто – Славик. Не критично.
-- Славян! – Серёга тут же зарядил тому промеж лопаток. – «Викингов» пересмотрел, на!
-- Есть немного, -- признался Всеслав.
-- Совсем новичок? – спросил Олег.
-- Опыт боевых действий есть, -- ответил Всеслав. – На фронте, на передке. Потом после Загорска завербовали нас всех…
-- Плюс пара выездов с нами, -- Юра лузгал семки. – Одержимых щемили, ёпт, да «плоть» гоняли.
-- Нормальный он, начальник! Не как Стасян или Витя, на! – вспомнил Серёга.
-- Это хорошо, -- сказал Олег.
Калуев, когда проходил мимо ребят в этот момент, заржал.
-- Ну и сборище, конечно! -- сказал он.
-- В смысле, на? – тут же насупился Серёга, сжав кулаки. Но Калуева это насмешило ещё сильнее.
-- Сплошные гопники, -- сказал он. -- Что Юра, семки точит, что Серёга набычился. Всеслав со своими коловратами прошлое имеет не самое законопослушное, да? Данилыч интеллигентом лишь прикидывается, вы ему не верьте… И Олег – гопник для астральных сущностей, затесавшихся не на тот «район»!
Серёга не понял – наезд это или что. Поэтому продолжил хмуриться.
-- Это точно, -- кивнул Данилыч. – Так и назовёмся. «Гопники».
-- А что! Звучит, ёпта! – понравилось Юре и тот едва удержался, чтобы не плюнуть на пол.
-- Тогда я передам Нойманну! – пообещал Калуев. – О вашем новом позывном!
Рассказ 12. Зоптилин
Зоптилин — новый лекарственный антидепрессант! Который необратимо лечит депрессию! Клиническая эффективность – 100%!
«Зоптилин меняет мозговые структуры, перестраивает рецепторы таким образом, что отныне вы не будете испытывать депрессию!»
Побочные эффекты: Дезориентирование, дереализация, импульсивность (часто)
Вызывает не характерные для людей эмоции (часто).
Перестройка гормональной системы и, как следствие, изменения в строении тела (иногда)
Возникновение в новой нейросистеме специфических сбоев. Не изучено (редко)
После попытки суицида Колю поместили в лечебницу, под наблюдение врачей. Тоска. Невыносимая. Очерняющая. Всё бессмысленно. Всё не имеет значения. Ничто не приносит удовольствия, ничто не заставляет почувствовать хотя бы что-то. Кроме негатива. Сжигающего, тянущего на дно, изнывающего. Коля выглядел, как живой мертвец. Он не хотел ни с кем разговаривать. Ему было сложно общаться с людьми. Мысли в голове двигались медленно и без препаратов, а с ними…. В лечебнице он на некоторое время превратился в овоща.
Никакие препараты ему не помогали. Он уже несколько лет вёл лечение. Он перепробовал все виды психотерапий. Он перепробовал множество антидепрессантов. И ничего, кроме ужасных побочных эффектов, в виде панических атак и зависимости, не получил. Антидепрессанты помогали лишь немного. Но когда заканчивался длительный курс, то Коля не просто возвращался обратно в депрессию. Страдания многократно усугублялись.
На отмене очередного курса он и совершил попытку убить себя. Уже не было сил терпеть неисчислимые ужасы, которые судьба обрушивала на него.
Если когда-то в жизни и был свет, то Коля его позабыл. Если в жизни и был свет, то свет незначительный. Несущественный. Его существованием можно было пренебречь. Этот свет тонул в океане темнейшей душевной боли. Коля плакал от жалости к себе. Он изнывал от одиночества. От собственной нищеты. Он считал себя уродом, глупцом, неудачником. У него ничего не получалось. Никогда. За что бы ни брался.
Психотерапевты разводили руками. И говорили, что нужно пробовать новые подходы к лечению, что нужно пробовать новые лекарства. Он уже устал от бесконечных попыток выйти из своего тяжёлого состояния.
Но убиться не получилось. Оказывается, вскрыться не так уж и легко – организмы за многие миллионы лет эволюции научились бороться с подобными происшествиями. А резать глубоко Коля не решался, да и анатомии не знал. Он боялся боли.