Последовали кадры бородатых бойцов крупным планом.
-- Кроме того, территорию держит под контролем частная охранная структура. Принадлежит она директору фармкомпании. Состоит из опытных и хорошо вооружённых наёмников. Их личности установлены, их места жительств выяснены, маршруты, графики, мессенджеры, которыми они пользуются – взяты под тотальный контроль нашими молодцами-«задротами». Поэтому сила, конечно, очень опасная. Но осталось, как говорится, только сжать яйца.
Командиры загыгыкали. Но отпускать шуточки в адрес рыжей никто не решился – больно она зубастая и за уничтожающим ответом в карман не полезет…
-- «Охранники» отлавливали журналюг, пытавшихся в своё время пролить свет на дела, творившиеся за трёхметровым забором, -- продолжала Лимцова. – Это вообще отдельная история. Журналисты зашли достаточно далеко, но им точно не хватало опыта в слежке. Им не хватило мозгов. «Охранники» оказались куда хитрей. Поэтому переловили всех, кто пытался разоблачить деятельность фармкомпании. Их вылавливали и похищали прямо у подъездов. После чего похищаемых никто больше не видел.
Последовали фотографии правдолюбов. И скриншоты из их соцсетей – вытащили их удалённые посты, где те обличали фармкомпании, упрекали в рабовладении и экспериментах над людьми.
-- Всех пострадавших тут же опросили детективы Организации. Леониду привет! Но ничего особенного пострадавшие не знали – потому-то они и уцелели.
-- Согласно выявленной статистике, -- добавил Леонид. -- Из стен лечебницы не выбрался ещё никто из подписавших договор на лечение.
-- Да, -- подтвердила Анита. – Поэтому не оставалось больше способов выяснить дела компаний. И наш отдел приступил к разведке психиатрической лечебницы…
Последовали слайды с мини-коптеров, пытавшихся заглянуть в окна лечебницы.
Рассказ 12. Зоптилин
-- Дроны не показали своей эффективности – окна были всегда надёжно заперты, заклеены картоном. Проникнуть мини-коптерами в систему вентиляции тоже не получилось. Применяли даже колёсные машинки. С камерой полного кругового обзора, для того, чтобы не спалиться. Но не сумели пробраться ни в клинику через двери, ни даже в подвалы. Уроды очень надёжно залепили всё. Как знали.
-- Не зря же они так долго, всё-таки, занимались своей хернёй… -- сказал Нойманн.
-- Предлагаю разъебать их домик ракетами, -- сказал Пауль.
-- Сжечь белым фосфором, -- возразил Нойманн. – Потому что внутри здания…
-- Не ломай интригу! – тут же остановила его Лимцова.
-- Ладно, -- Нойманн жестом предложил продолжать рассказ.
-- Тогда приехали дежурные на специальных фургончиках и принялись светить на окна лазером, считывающим звуковые колебания со стекла, -- Лимцова показала фотографии дежурных-балбесов в наушниках, которые дурачились внутри своих фургончиков, подставляя друг другу рога. – Приходилось часто менять позицию наблюдения из-за этих бдительных боевиков. Располагались и в фургончиках. И в легковушках. И в соседних домах квартиры арендовали… И звуки из лечебницы доносились странные. Порой – даже чудовищные. Послушайте.
Лимцова включила запись.
-- Разведчики ужасались от мысли, что же творилось в стенах здания. Это было неожиданно, услышать такое. Это не просто «препарат», вызывавший тяжёлую форму зависимости. Это стопроцентов – что-то гораздо более серьёзное… Слышите, да? Звуки ада, как по мне.
-- И не такое слышали, -- отмахнулся Пауль. – Но ты мне на почту отправь запись. Буду перед сном включать. Чтобы засыпалось лучше.
-- Обязательно, -- фыркнула Лимцова и перелистнула на следующий слайд с картой здания. -- В первые же сутки наблюдения удалось составить примерный план больницы. Мы соотнесли проект здания со звуками, с разговорами. Выявили, где у них «фабрика». Где у них палаты. Какого характера пациенты живут в этих палатах. Где кухня. Где уголок сотрудников. Где посты охраны…
-- «Лес побочных эффектов», -- прищурился Калуев. – Не нравится мне формулировка. Предлагаю ёбнуть в окошко из АГСа. Олег, я слышал твои «Гопники» как раз купили новый?