И едва в лесах сошли снега, едва земля просохла – мы отправились к одному очень интересному месту. К очень важному для наших исследований. Мы давно вели работу, продираясь через тысячи архивных записей, через противоречия в источниках, через изучение археологических находок из той области, отличая подлинники от искусственно воссозданных.
И в итоге мы нашли заросший лесом погребальный курган, что расположился на острове посреди таёжного озера. Это сегодня те места являются глушью. А когда-то давно на обрывистых берегах местных рек стояли остроги, города, в лесах вовсю трудились промысловики, добывая мех, а в полях крестьяне выращивали пшеницу. Впрочем, почвы в этих местах довольно скудные, поэтому кормились в основном речной рыбой – в те времена природа была куда чище, поэтому и реки были богаче, раз уж смогли прокормить столь крупное государство.
И на берегу того озера, вероятно, располагался один из этих древних городков. Мы ещё не нашли, где именно, скорее всего и не сможем это сделать по косвенным признакам – придётся возвращаться к раскопкам, что, к сожалению, займёт огромное количество времени…
Древний городок на берегу озера, чьего властителя захоронили с почётом в центре этого самого озера. И его угрожающий курган ещё долго жители могли наблюдать с берега, стоя на причале. Пока безжалостное время не стёрло и их город с лица земли. Как и многие тысячи прочих селений по всей планете за всю историю человечества…
У каждого исчезновения была своя причина. Быть может, исчезновение происходило медленно, год за годом – люди попросту уходили в наилучшие места. На земли так же могла обрушиться эпидемия. Нашествие соседей. Истощение почв и голодные годы, вызванные изменениями климата.
Не берусь утверждать, по какой причине исчезло то селение. Всё-таки, у меня нет тому научных подтверждений. Лишь мои предположения, связанные с тем, что мы увидели внутри кургана…
До места добрались на поезде. С поезда пересели на местное такси – нас, пятерых, отвезли поближе к месту. А оттуда мы уже двигались пешком, два дня. Гружёные огромным количеством еды, мы шли к кургану по тёмным лесам, рассчитывая хотя бы на неделю раскопок.
Озеро было достаточно обширное, но неглубокое. Противоположный берег был далёк, а в утренние туманы его и вовсе нельзя было увидеть. Впрочем, в тамошних туманах не было видно даже деревья на этом берегу…
И остров. В первый раз мы его разглядывали, помню, в лучах заката, в предвкушении загадки, которую нам ещё предстояло разгадать.
Двое сплавали на тот берег в надувной лодке, пока остальные готовили ужин и разбивали лагерь. Они отвезли туда часть наших инструментов – одной ходкой не управились бы, и вернулись, рассказывая, насколько на том острове мистическая атмосфера, лишь раззадоривая и дразня нас.
На утро мы отчалили к кургану.
Место действительно излучало некую особую мистичность. Хотя, может, сказались сохранившиеся писания, которые мы с таким трудом отыскали в библиотеках. Не сожгли, не уничтожили – кто-то, видимо, спрятал эти старинные летописи.
Конечно, летопись – это крайне ненадёжный источник информации. Но в сочетании с другими источниками можно найти в них истину.
Вы наверняка читали Оруэлла? Его картинка переписи истории ещё достаточно мягка. Да и не совсем возможна.
А между тем мир полон лжи чудовищных размахов. Девяносто пять процентов людей даже не задумываются над этим, полностью доверяя всему, что принято на «официальном уровне». Остальные пять процентов – подвергают услышанное некоторому сомнению. Но, зачастую, эти пять процентов впадают в теории заговоров разной степени безумия (это, я думаю, тоже часть замысла по дискредитированию любой идеи заговора). Но кто же знает истину? Я думаю, очень малое число людей. Может, несколько тысяч на всю планету, может и вовсе несколько сотен. Тех, кто управляет всеми процессами. Но, может, и эти не знают ничего. Всё-таки слой вранья многокилометровый. И преодолеет его лишь самый настырный фанатик, самый честный человек на земле, который не будет держаться за свои жалкие старые представления о мире. До истины сможет докопаться только человек с особенно сильным критическим мышлением. Но обычно такие заканчивают жизнь самоубийством.
Лично я не отношу себя к этим «посвящённым». Я сам ничего не знаю, я не вижу всей картины, но нам удалось увидеть крупные мазки во швах между нарисованными для нас кем-то картинами реальности. Мы долго изучаем предмет, следуем жёстким принципам проверки и перепроверки информации. Всё сопоставляем в своей базе данных, созданной несколько лет назад. Ищем противоречия. И находим таким образом то, что наиболее похоже на правду. А правда страшна.