Такого убытка Христо не ожидал. Сначала оторопел, потом начал хитрить.
– Как же ты по ночному городу один назад брести будешь? Самого того и гляди разбойники зарежут.
– Ты же на ночевку сегодня ко мне пойдешь?
– Ну да…
– А тебе, думаю, вся эта бандитская шатия-братия хорошо известна, вечно тут день и ночь ошиваешься.
Ламврокакис отвел хитрые глазенки.
– Да так, знаю кое-кого…
– Вот сам с ними и потолкуешь, – подытожил кулинар. – Денег я с собой не возьму, одет в простой хитон, невелика радость меня грабить.
– Если небольшая толпа будет, могу я их перебить, – внес свою лепту я, – неплохо обучен.
– Да у тебя и меча-то с собой нету! – поразился моей наглости Христо.
– Кинжалом буду действовать.
– Один?!
– Вдвоем, – отозвался уверенный голос Матвея, неожиданно вернувшегося в корчму с уже привычной саблей на боку и совершенно трезвого.
– Забыл чего-нибудь? – поинтересовался я.
– Пожелать тебе спокойной ночи! – захохотал ушкуйник. – Грузим поляка.
Мы погрузили парня на тележку, и пошли, прихватив с собой факел и мясо для собак. Тележку по очереди толкали то Хрисанф, то Христо, Матвей вслушивался и вглядывался – не подстерегает ли нас бандитская засада, я освещал дорогу, Славу мы с ушкуйником вдвоем вели под руки.
Завязалось продолжение беседы о наращивании числа посетителей в харчевне.
– И как прикажешь к купцам подкатываться? – все играл в лопуха Христо, – хватать за рукав да орать: побежали скорей жрать?
– А говорил, что ловок! – удивился я. – Не надо никого хватать и ничего орать. Первым делом погляди, чем стали заниматься приезжие. Если разгружать товар с судов, надо обождать – пусть люди неотложное сделают, потом подойдешь.
Свалят заботы на приказчика или уже разгрузятся и в город подадутся, подсунься, предложи за твой счет на радостях выпить.
– А какая у меня радость?
– Да любая! Сын родился, ты наследство получил, теща от вас выехала – выпить тебе не с кем, а один не любишь. У нас, на Руси, все очень любят выпить на дармовщинку.
– Да и у нас в Византии не откажутся!
– Если срочных дел у них нету и гости пошли с тобой, уверенно ведешь приплывших в корчму к Хрисанфу, а по дороге рассказываешь, что лучшее вино только там, еда – выше всяких похвал – повар самого Комнина кормил, и у него чистота, красота, продукты свежайшие. И цены – очень разумные, лишний нумий не запросит. Про родство не ври! Ни к чему это.
– А дальше что?
– Зашел в таверну, развалился на стуле и шуми:
Дайте мне лучшего вина и самой вкусной еды! Долго ждать не люблю!
Хрисанф, у тебя есть какое-нибудь простенькое, но очень вкусное кушанье?
– Как не быть! – отозвался повар, – враз эскалопов нажарю!
– Да чтобы народ зря не томить, выдай хорошего вина с легкой закусочкой, ну там винограда или слив подсунь, и иди спокойно жарь.
– А дальше?
– Дальше – больше. Христо пусть занимает народ расспросами об их житье-бытье, да купеческой лихости – мужчины больше всего любят своими подвигами хвастаться, а ты быстренько пожарь каждому посетителю по одному маленькому эскалопчику для разжигания аппетита, подай на стол, и спокойно жди основного заказа.
Вот выпили они по стаканчику, заели этой маковой росинкой, тут-то их голод с дороги и прошибет!
А Христо вдруг вспомнит про какие-то дела неотложные, сунет тебе монетку, спросит: достаточно? Ты кивнешь, и он убежит. А приезжие уже разгулялись, жрать охота неимоверно, начнут делать заказ. Вот тут и надо жестко разграничить: вот за это заплатил Христо, а дальше уж вам рассчитываться!
– Может не надо? – неуверенно спросил кулинар.
– Еще как надо! Купцы вечно без чести и достоинства в чужих городах дела ведут, ведь все равно никто не узнает. Смолчишь – обожрут кругом, а оплату на Христо перевесят. А вот если четкая договоренность будет, тут уж им деваться некуда.
– А вдруг уйдут?
– Да и пропади они пропадом! Платить, значит, не хотят, и не будут.
– А вино и эскалопы кто же оплатит?
– Если гости останутся у тебя, раскидаешь затраты по всему заказу, они и не заметят, ну а если вдруг все-таки уйдут – скатертью дорога, не обедняешь.
– Боязно как-то, убыток…
– Кто не рискует, тот не пьет мальвазии! И обязательно поставь у двери караульщика.
– Зачем?
– Нажрутся и убегут, пока ты возле плиты толчешься. Да еще чего-нибудь со стола прихватят. Вот это будет убыток!
– Да где ж его взять-то караульщика…
– Христо враз сыщет.
– Могу! – тут же подтвердил родственник всего человечества. – Есть тут один русский боец, очень дальняя моя родня, у меня на примете. Дорого не возьмет, а за порядком присмотрит.