– Языки какие знаешь? – скрупулезно вникал трактирщик далее.
– Шведский, немецкий, греческий, русский и генуэзский. Последние годы их корабли зачастили в наши гавани. Латынь понимаю, но говорить на ней не могу.
– Да и так молодец, столько языков выучил! – восхитился Хрисанф.
– Мне чужая речь легко дается. Латынь не освоил, потому как на ней почти уже и не говорит никто.
– Это хорошо. А заказ не перепутаешь? Ведь народу иной раз много, одним одно надо, другим другое.
– Не первый день служим.
Тут Эйрик показал привязанную на длинную веревочку к поясу дощечку.
– Доска натерта воском, на ней все, что надо и пишу. Если заполнилась, стираю, быстренько мазну опять воском, и по новой пишу.
– А чем пишешь?
– Да уж не пальцем! – улыбнулся бывший варяг, – писало имею, – и показал небольшую заостренную железочку, формой похожую на карандаш.
– Ты принят. Вначале платить буду немного. Не будешь пьянствовать на работе, прогуливать, воровать, обижать клиентов, денег быстро добавлю, не обижу.
– Я завтра с утра приду. Или сегодня уже нужен?
– Заказы на ужин в обед прими, и беги к жене и дочкам.
Обедали жирным мясным супом, потом угощались рябчиками с тушеной капустой, заедая все это чем-то вроде окорока.
К обеду уже вернулись Мартын с Андрейкой, освободившиеся от своих торговых дел. Следом зашли встрепанная Наина и утомленный Ванька. Заявился веселый и голодный Венцеслав с задорно помахивающим пушистым хвостом Горцем.
Во время еды выяснилось, что боец с сабелькой – это Евдоким, нанятый охранником и вышибалой.
После еды я удалился на постоялый двор отсыпаться – умаяли дельфины, антеки и инопланетяне. Опять обожравшаяся Марфа и утомленная нелегкой женской долей Наина лениво плелись рядом.
Помирившиеся Иван с Венцеславом пытались убежать вперед – решили заняться сбытом лошадей вместе. Наставником и переводчиком при них выступал Христо. Я быстренько нырнул в Интернет, кое-что уточнил, и решил этому помешать.
– Эй, ребятишки! – окоротил их я, – не торопитесь. Ванюшка пусть сбывает своих коней как хочет, он их с боя взял, и больше они нам не понадобятся. А вот тебе, Венцеслав, лошадок сбывать рановато.
Скоро мы, закончив дела, разъедемся, и тебе в одиночку предстоит до дому по суше ехать. Между Константинополем и Краковом лежит 1200 верст нелегкого пути, и на купленных в столице клячах тебе месяца полтора, а то и два добираться придется. А сейчас у тебя лошади странноватые, мышастого цвета, но хоть и мелкие, зато ходкие и дико выносливые.
– Так они в сути дикари и есть! Мы их даже не подковываем. Это в нашем роду с давних пор скрещивают диких тарпанов с домашними лошадками, а полученную породу называют польский коник.
– Что это за тарпаны такие? – удивился я.
– Обычные дикие лошади.
– Дикие лошади? В центре Европы?
– Да они всегда у нас водились.
Из диких лошадей я знал только один вид – лошадь Пржевальского. Но она живет черте где, аж в монгольских степях, с домашней лошадью они разошлись 40 тысяч лет назад, и между собой плоховато скрещиваются. А тут вдруг, в лесистой Польше 11 века, вынырнул невесть откуда какой-то дикий тарпан, и всех домашних Сивок-Бурок покрыл!
Заиграла параллельная реальность? Можно разузнать…
– Парни, мне надо подумать.
– Конечно думай!
– Боб, что тут за невиданные в моем мире тарпаны объявились?
– Виданные, еще какие виданные! Большими табунами бегали и по Польше, и по Белоруссии.
– Куда ж они делись?
– Их главный любитель животных извел. Отгадай, кто это был? Кто мог распахать степи, вырубить леса и активно, очень активно охотиться на тарпанов с необыкновенно вкусным мясом? Окончательно перебили диких лошадок в 20 веке.
Долгих догадок не потребовалось – привет мексиканскому гризли и закавказскому тигру, исчезнувшим в то же время! Да и тарпанскую зеброидно-лошадиную родственницу кваггу не позабудьте – ее тоже полностью извели, правда чуть пораньше.
– Н-да, – продолжил я беседу со шляхтичем, – а на своих кониках ты в полмесяца уложишься.
– А как же их по морю везти?
– Чего-нибудь придумаем.
Орлы тут же воодушевились новой идеей более быстрого сбыта и унеслись. Эх, были когда-то и мы рысаками…
Богуслав остался еще посидеть с Евдокимом – у них пошла теоретическая дискуссия: Тмутараканское княжество не выдержало половецкого удара из-за дурости руководства в лице князя Олега Святославовича или не получив своевременной помощи от Киевской Руси, неотъемлемой частью которой оно считалось.