– Все может быть, его не угадаешь… Мы потом потолковали о моих новых способностях. Ефрем говорит, что моя появившаяся с Божьей помощью сила вдали от Великой Панагии через месяц очень быстро на убыль пойдет. Если хочу также хорошо лечить, мне надо Михайловский собор не реже, чем раз в неделю посещать, от Оранты силой подпитываться. Придется здесь жить, местечко для друга-протоиерея епископ всегда найдет. В Новгороде у меня ничего важного не осталось, так что если уцелею, сразу сюда вернусь.
– А церковное начальство как к этому отнесется?
– Ефрему в такой мелочи не откажут, он большим уважением у Киевского митрополита пользуется. Скажут: хочешь взять человека? Значит бери. Пришли только от своих стеклодувов потом мозаику новую, и бери, кого захочешь – ты сам себе там в мелких делах митрополит.
Так и заканчивался этот полный событий день. Потом, перед ужином, я познакомил всех с Кузьмой Двуруким, спросил задалась ли у него покупка половецкой лошадки.
– Рассказал мне Матвейка про вашу привычку возле коней бежать, мне она не нравится.
– Передумал с нами странствовать?
– Не дождешься, – сурово одернул меня великий боец. – Просто двух половецких жеребцов взял. Неказистые, и в холке не задались, зато выносливее их нету. В Херсоне продам, они дешевенькие, убытка не будет. Точно завтра выходим? Ничего не переменилось?
– Все также. Гляди, не проспи.
– Матвей разбудит. Нам с ним боярин общую комнату выделил.
– Тут есть еще одна загвоздка – волкодлак с нами бежит.
– А мне какая забота?
– Да может ты набожен очень…
– Когда сплю зубами к стенке! Он тоже биться идет?
– Конечно!
– Мне без разницы, с кем я в одном строю сражаюсь. Каждый бьется, как умеет – я клинками, а он клыками, – лишь бы толк был.
За ужином Богуслав, мы с ним сидели за одним столиком, опять высказался по французским делам.
– Не пойму я все-таки, как Анна так быстро с Муленом связалась, шевалье этих нашла.
– Да чего тут думать! Либо по голубиной почте весточку Бурбонам переслала, либо какую-нибудь ведьмовскую увертку использовала, какая теперь разница! Что сделано, то сделано. Признайся лучше, что Настю опять увидеть хочешь, вот и все дела.
– Изнемогаю прямо! Очень терпеть тяжело!
– И я также терплю, и Матвей. Оба от горячо любимых жен ушли. Господь терпел, и нам велел. Вон, водки на ночь выпей. Глядишь и полегчает.
Слава выпил, ему полегчало. В общем, спокойной ночи!
Утром мы выехали через Южные Ворота. Прощай, Переславль-Русский, будущий Переяслав-Хмельницкий! Доведется ли еще раз в этой жизни увидеть твои каменные стены и Великую Панагию, Бог весть…
Мы ехали, ехали и ехали вдоль Днепра. Пока всего у нас было вволю – и воды, и еды. На второй день к обеду Марфа подлетела ко мне и залаяла.
Я приподнялся на стременах и заорал:
– Тревога! Все ко мне!
Народ быстро съехался в кучу. Я окинул взглядом их напряженные лица.
– Антеки через Марфу только что передали, что Невзор скоро тут будет – на подходе уже. Идет не один, с ним пятеро ратников, наверное, наемники.
– Это мне, – негромко сказал Кузьма.
– Рядом с ним ведьма Василиса, в руках крутит какое-то помело.
– Это для меня! – задорно крикнула Пелагея Таниным голосом. – Летать, видно, мелкая паскуда задумала!
– От собак черный кудесник поставил защиту. Стоит им перейти дозволенную границу в десять аршин, умрут тут же.
– Они же у вас толковые, – высказался Иван, – пусть близко не подсовываются.
– Ты пока болт в арбалет вставляй, советчик, … твою мать! – рявкнул Богуслав. И мне: – Боишься, Володь, не выдержат волкодавы, в бой полезут, видя, как хозяев бьют?
– Да. Боюсь не выдержат их преданные нам сердца, бросит их без раздумий на врага! И лишимся мы верных друзей.
Поэтому: Яцек, забирай собак и отъезжай вон за ту балочку. Привяжешь их там покрепче за деревце. Сам рядом постой, мало ли чего. Заодно присмотришь за тем краем, чтобы не дай Бог к Невзору подкрепление из засады не подошло!
– Как же так! – зароптал Венцеслав. – Все биться, а я псов где-то карауль на выселках!
– Это приказ! – рявкнули на бунтаря хором вдвоем я и Слава. -Это не обсуждается!
Понурый поляк с собаками отъехал.
– Хороший поисковик нам нужней неопытного бойца, – подытожил Богуслав.
Я кивнул. В этом бою ни от собак, ни от Венцеслава проку все равно не будет, а лишаться их жаль.
– Марфа пролаяла, что на оборотня защита от собак не подействует, потому что этот убийственный барьер расценивает его как человека. Олег, быстренько перекидывайся, и заляг во-о-он за теми кустиками, колдун с юга идет. Как увидишь, что все началось, тоже бросайся, рви зубами.