– В обмороке что ли?
– Кто ж его знает! Отбежал в сторонку, блеванул, да и упал.
Я немедленно подался оказывать помощь иностранному подданному – и не угадаешь вот так сразу, что за лихоманка лицо королевской крови подкосила. Кроме обычных причин, вроде резкого падения артериального давления от юношеской впечатлительности, могли быть и иные варианты – надерзил может чего Пелагее, а она его или со всей Таниной силы приложила, или злым заклинанием силы лишила.
Венцеслав со скорбным видом лежал на спине и вглядывался в проплывающие над ним кучевые облака.
– Что случилось?
– Не могу я на это глядеть – просто не в состоянии, – поделился своей незадачей поисковик упавшим голосом. – Как увидел это близко, мне так плохо стало, показалось что сам возле него сейчас помру. Даже вырвало.
Яцек сглотнул. Видать опять затошнило.
Ну да, это же только в кино все приятно да гладко. А в реальной жизни как сунут резко под нос что-нибудь этакое, и опытных людей с души воротит.
– Доспехи, я так понимаю, тебе больше не нужны?
– Еще как нужны! – начал было горячиться шляхтич. – Но… – тут голос его опять сник, – надо полежать…
– Ну полежи пока, полежи. Не сейчас еще выходим.
А из-за бугра уже лилась задушевно-лиричная «Ох кукушечка, ты ж мне куковала…» сменив прежние удалые и разухабистые варианты песен. Похоже там дело на лад пошло. Может и не придется сегодня лечить Двурукого?
Мне надо идти снимать латы с Невзора. Дух-переводчик с дельфиньего языка нужен нам позарез, а дебют магических способностей изначальной претендентки на эту должность –Наины, сегодня не впечатлил. Чертовски будет обидно преодолеть столько преград и не столковаться с братьями по разуму!
Однако один я этого колдовского хряка ворочать может и не осилю – здоровенный какой-то. Богуслав отошел куда-то, близко не видать.
– Ваня! Пошли поможешь!
Кирпичник тут же подошел.
– Невзора обдирать будем?
Вот молодец! Никаких обид, весел. Улыбается, вон, во весь рот, из-за ерунды не печалится, постную рожу не делает. Да, старый друг стоит новых двух!
– Ты чего это такой веселый?
– Да там Найка так за этот ломаный грош ведется, который ты у нее отнял! Дуется непередаваемо! Глупые речи ведет беспрестанно! Нам, дескать, командир новый нужен. Или Богуслав – он и поумней, и опытный воевода, или Матвей – тот смелый атаман ушкуйников и в нем отвага тоже с большим опытом сочетается.
А этот что? Захудалый лекаришка из второстепенного городишка? Чего он больно в жизни видел? Какие-такие битвы и сражения выиграл? Один на один самого большого постельного клопа осилил?
И все деньги, деньги, главное деньги. А я ей: не смей мастера парфунить! Если деньги в этой жизни главное, чего ж ты в свои тридцать лет бедна, как церковная мышь?
А она: я женщина!
На это я ей: а раз женщина, так дома сиди, мужу щи вари, да деток воспитывай! А ты? Сколько по Руси и окрестностям шлялась, все моря и океаны перевидала, а проку-то никакого от твоих походов не было, голая и босая к нам пришла, ни копейки за душой не было. Хоть бы товар какой с собой в путешествия прихватывала, все бы при монете была!
А она мне: я зарабатывала, да все на маму и дочь ушло! А я ей: не ври мне тут! Мне твоя мать все рассказала – полушки от тебя за всю жизнь не видали! Их бывший зять поит-кормит-одевает!
Тут мы дошли и стали вдвоем ворочать кадавра.
– И все другие кудесники и бойцы денег толком добыть не умеют, – продолжал рассказывать Ваня, – все в нашу ватагу нищими пришли. Только сабли на боку их и красят. А мастер за месяц на ровном месте, без исходного капитала, несколько прибыльных дел создал, столько деньги с земли поднял, что аж ахнешь! Ты, старший, к чему не прикоснешься, все серебряным делается, все прибыль дает!
Этакий древнерусский Мидас, мелькнуло у меня в голове. Только фригийский царь половчей конечно был – по золоту работал. Что ж поделать: мэйд ин Древняя Турция!
– Теперь Наина на меня еще больше, чем на тебя, злится. Ну и наплевать!
– А вдруг она не только атамана, но и дерзкого мужа поменять соберется? Опыт-то уже есть?
– Значит не любит. Тем более жалеть не о чем. Таких шалашовок, которые бойко по мужикам бродят, и помоложе ее полна Русь.
Я вздохнул. Выражали же ему сомнения насчет необходимости этой скоропалительной женитьбы. Пожили бы без оформления отношений годика три-четыре, было бы ясно, можно ли с этой нравной бабенкой ужиться.
Иван захохотал.
– Не вздыхай нелегко, не отдам далеко! Постараюсь возле тебя остаток жизни продержаться. Мне другого воеводы и атамана и даром не надо! А баба в семье должна свое место знать! Хватит об меня тут ноги вытирать и подстилку из меня делать! Я Найкой командовать не рвусь, но и собой помыкать больше не позволю! Хватит, натерпелись.