– Это да. Поднять он может, – согласился я и подумал: а возле Парижа сейчас тихий вечер…
Весь народ уже улегся. Заливисто храпел протоиерей, что-то бормотал во сне по-польски Венцеслав, возился под тяжелой рукой богатырши Татьяны Олег. Покой спящего лагеря слегка нарушали доносящиеся от соседнего, почти потухшего, костерка шумные вздохи Вани и постанывания Наины – молодожены, видимо, мирились окончательно. Вскоре они притихли, и я уснул крепким сном умаявшегося за день человека.
А на следующий день нас поймали кентавры!
Я всю жизнь считал, что полулюдей-полуконей придумали фантазеры греки. В их мифах кишмя-кишат сатиры, под каждым кустом резвится фавн, а в ручьях обосновались нимфы. Конечно, с этой нечистью нужно ухо держать востро – того и гляди налетят и заклюют гарпии с грифонами, одноглазый циклоп захочет тобой закусить, завоют-заголосят сирены, но самые страшные в этих сказках, с моей точки зрения, гекатонхейры. Вдруг ухватят всеми ста ручищами, да решат каждой из пятидесяти голов на зуб попробовать? Мало не покажется!
В этой толпе какому-нибудь древнегреческому затейнику отсодомить приглянувшуюся лошадку наверняка не составило труда, и безответная кобылка принесла приплод. Бегают же вовсю даже и в 21 веке лошаки и мулы, помеси лошадей с ослами. А чего же человеку, отставать что ли?
Вот и придумали до кучи здоровенного кентавра, сильного, очень умного и знающего, но почему-то сильно пьющего и буйного. Где же греки могли встретиться с такой неординарной личностью? С русскими, что ли, на каких-то выселках столкнулись?
И вот они, метисы! Явились, не запылились. Их было около пятидесяти, кентаврисс и кентаврят среди них не наблюдалось. Было ясно, что мы столкнулись не просто с кочевой ордой в пути, а нарвались на сторожевой отряд.
Они выехали из какого-то оврага с пологими стенками и махом нас окружили – засада чистой воды. В могучих руках все кентавры держали оружие. Длинные копья соседствовали с грозными булавами, кое-кто уже испытывал на прочность тетиву лука, поблескивали кривые сабли. Остановились неподалеку.
Главарь подъехал к нам, поднял правую руку с саблей и приказал:
– Остановитесь!
Новой схватки нам совершенно не хотелось – хватило вчерашних передряг, и мы безропотно остановились.
– Кто такие? Куда идете?
– Идем в Херсон, – не стал запираться Богуслав, – до Русского моря хотим добраться.
– Подозрительные какие-то вы путешественники! Не купцы, товару нету. И не дружинники – оружие не у всех. Компания у вас больно пестрая – и поп, и воины, и бабы. Может хотите выведать для местного воеводы места наших стоянок? Сгубить наших жен да деток?
– Что ты, что ты, сын мой! – замахал руками протоиерей. – Мы аж из Великого Новгорода идем, никаких ваших дел тутошних и не ведаем.
– Черт тебе сын! – хмуро отозвался атаман, по всему видать большой любитель человечества, – перебить бы вас всех, но боюсь Боги будут недовольны. Зевс к нам последнее время не благоволит. Впрочем, и выясняться с вами, лживые людишки, бесполезно – нет в вас ни чести, ни совести. Понаврете тут, да и поедете дальше – свои подлые делишки творить.
– Мы волхвы! – пискнула Наина. – С нами связываться опасно!
– Проезжал тут позавчера волхв, с женщиной и пятерыми бойцами, тоже пугал: жизни лишу, я сильный колдун! Посмеялись. Мы человеческого колдовства не боимся, у нас совсем другая порода. Да и магов с астрологами среди нас немало – почитай каждый второй, защититься всегда сумеем.
Проезжий колдунишко этот попыжился, попыжился, аж вена на лбу вздулась, а ничего не выходит – не по зубам добыча. Тогда стал он нас своими воинами пугать: это лучшие из лучших, в прочнейших кольчугах, любого осилят! Я ему на это: только их всего пятеро, а нас в десять раз больше. Доспехов на нас нет, но крепкие копья, которых у нас тридцать штук, любую вашу кольчугу пробьют. Да и палицей так съездим по башке, что мало не покажется.
Бабенка ему и говорит:
Невзор! Не связывайся! От них лишь бы ноги унести!
А его бойцы даже мечи вынуть не решились. Отдал он нам здоровенный кошель с золотом, перстни с самоцветами поснимал, серебришко мы ему на жизнь оставили. А еще бы чего буркнул – убили бы точно. Видно было, что поганец. Да и баба у него редкостная вонючка.
За то время, что кентавр излагал эту историю, я проверил его жизненные линии как ведун. Против человеческих они были гораздо мощней и толще. Шансов изогнуть или порвать эти канаты у меня не было никаких. Испытал на рассказчике свою силу волхва. Ощущение было, будто ударил кулаком по бетонной стене. Что ж, попробуем иначе.
Богуслав встрепенулся и с сожалением проговорил: