– Жаль, что вы не убили черного волхва!
– К сожалению, это пришлось делать нам, – решил поучаствовать в беседе и я.
– Магией пришибли? – поинтересовался кентавр. – Вы же вроде тоже волхвы.
– Не осилили.
– И чем же вы его все-таки доконали?
– Стрелой в глаз.
– Отравленной, как при убийстве моего предка и тезки Хирона Гераклом?
– Обычной одолели.
– Мне он тоже не понравился. Да и бабенка, хоть вроде бы немножко великого колдуна и поумней, редкостная гнида. Ладно, хватит о печальном, давайте вас грабить. Отберем золото и прочие малонужные вещи, выручим замученных вами лошадок – пусть с нами попасутся. Оставим вам из человеколюбия немного серебра – прокормитесь по дороге к морю, не издохнете, – и он убрал саблю в ножны, висящие на поясе.
Известие радости нам не прибавило. Серебра у нас и так-то не очень много, в основном деньги везем в золотых монетах, чтобы общий вес и объем убавить, а расходы еще предстоят немалые. Лошадей, оружие, кольчуги, похоже, тоже отнимут. Конечно, будем изворачиваться всячески, чтобы продолжить поход и дойти до Константинополя, но как получится, неизвестно.
Да и нет гарантий, что человеколюбивый потомок Хирона к концу всех бесед не скажет:
Показались вы мне вначале неплохими людишками, а сейчас присмотрелся и вижу: поганцы вы еще хуже Невзора! Займитесь ими, мои верные коняги! – и нас поднимут на копья.
В битве мы против этакой орды долго не выстоим, хороших бойцов среди нас немного, махом сомнут. Выхода из нехорошего положения я не видел.
В голове раздался голос Боба:
– В Интернете пишут, что кентавры очень охочи до споров и азартных игр с людьми – любят показать свое умственное превосходство. Но и проигрывают с достоинством, от расплаты за проигрыш никогда не отказываются, увильнуть не пытаются.
Конечно, выход довольно-таки странный, подумалось мне. Вроде подошел к тебе в лесу разбойник со здоровенным кинжалом, а ты ему:
Давай-ка, дружок, лучше в салочки поиграем или в лапту перекинемся – так он тебя трехэтажным матом пришибет еще до того, как выронит от смеха и удивления нож из рук.
Но другого способа сохранить имущество, а возможно и жизни, просто не было.
– Послушай, Хирон, а не желаешь ли во что-нибудь сыграть?
Кентавр радостно потер здоровенные ладони друг об дружку.
– Неужели рискнешь? Ведь мы вас сильней, быстрей, ловчей и, само собой, гораздо умней.
– Как Бог даст, – уклончиво отозвался я.
– А во что будем играть? Мяча с собой нет, бегаешь и кидаешь предметы ты гораздо хуже меня, шашек и шахмат с собой не прихватили. Игра в кости на удачу только и рассчитана, скучна и неинтересна, мы в нее только в детстве и играем. Может чего свое предложишь?
Домино или игральных карт, бересты для морского боя и крестиков-ноликов, бочонков лото с карточками, у меня в седельных сумках почему-то не оказалось. Обвел ватагу взглядом: может у моих игроманов чего завалялось? Народ глядел на меня недоуменно: что это ты за чехарду вместе с бирюльками для коней хочешь тут затеять?
Неожиданно вспомнились музыкальные конкурсы будущего, всякие Евровидения и Сан-Ремо. С моим теперешним голосом я кентаврам не уступлю.
– А вы петь умеете?
– Это нет, в этаких делах не сильны. Говорим и кричим совершенно по человечьи, а вот петь не горазды – горло, видать, не то. Слушать любим, особенно душевные песни, только очень уж они редки.
– А если мы вам споем пару задушевных песен, отпустите не ограбив?
– Это можно. Такой песни хватит и одной, но, чтобы это была настоящая игра, увлекательная, давай порешим так: изловчитесь исполнить этакую арию, взяв не силой голоса, а душевностью – уезжаете отсюда так же вооруженные, на своих же лошадях куда хотите с серебром и с золотом, а уж коли не получится – ограбим вас подчистую, все отнимем и в исподнем пустим. Рискнете?
– Можем и рискнуть.
– Песен о сражениях, несчастной любви, пьянке и о конях не надо – не любим, – сузил наш выбор Хирон.
– А ежели обманете?
– Это как?
– Песня понравится, а вы скажете, что нет?
– Так могут сделать только людишки, – гордо заявил кентавр, –для нас кого-то обмануть, это как себя обмануть и моему народу это несвойственно. Можете спеть и несколько человек, но недолго, по одной, две, самое большее три песни на каждого.
Да, кстати, вашим женщинам мы платья оставим, но не вздумайте под ними спрятать чего-нибудь ценное – все равно отнимем, и тогда каждого второго за попытку обмана зарубим. Ладно, можешь пока посоветоваться с остальными, – и он отправился к своим, отъехавшим на время переговоров в сторонку.
Я оглядел отряд – такие решения принимаются только всем коллективом, уж больна велика ответственность.