– А у вас бывают морозы? Потеплело же вроде.
– Раньше каждый год обязательно были, теперь крайне редко случаются. Только этот сорт скоро сойдет на нет.
– А что ж так?
– Хоть и вкусен, да ягод от него крайне мало, невелик дает урожай, потому и очень дорог. Виноградари от этой Астры, как его у нас зовут, стараются избавиться, посадить высокоурожайные сорта. Да его и мало кто любит, косточковые гораздо вкуснее. Поэтому я вам этого винограда немного и положил. Если мешает – унесу.
– Положи-ка его лучше побольше, – скомандовал я, – как раз за нашим столиком любитель Астры выявился. Это я. Слав, ты какой виноград больше любишь?
– Никакой. И ем его крайне редко, не люблю.
– В общем, все остальные сорта винограда по другим столикам разнеси, нам только кишмиш оставь, – дополнил я свое распоряжение корчмарю. Вот теперь и позабавимся!
Вкусный хлеб был выше всяких похвал. На Руси выпечка тоже хороша, но там хлебобулочные изделия были плотные и грубоватые, даже если и брали свое начало от пшеницы. Здесь хлеба были нежны, воздушны, и просто таяли во рту. Эти шедевры хлебопеков можно было кушать сами по себе, безо всяких добавок вроде мяса, сыра или овощей.
– Хлеб у вас уж больно хорош, – заметил я трактирщику, когда он подскочил с очередной переменой блюд, – сами печете?
– Нужды нет, – отозвался кормилец, – у Дамианоса две пекарни, он полгорода хлебом обеспечивает.
– Славно у него получается! – дожевав, сказал Богуслав. – Талант, видать, у человека.
– А иначе нельзя, – объяснил корчмарь. – Наши законы не менялись с той поры, как нами Константинополь начал править, и порядки для хлебопеков строги. Испек и продал плохой хлеб, тебя могут обрить наголо, беспощадно высечь, просто изгнать из города. В Херсонесе не бывает жалоб на качество хлеба.
Вам спаржу как пожарить: с грибами или с омлетом? А может мидий-ракушек приготовить? Устрицы и каменные крабы будут только завтра.
– А каменного как есть, – растерянно спросил Олег после моего перевода, – грызть что ли?
– Его каменным не за невиданную твердость зовут, – терпеливо пояснил трактирщик, – просто он вечно среди камней на дне моря прячется, его там и ловят.
– Мастер, а на что краб этот вкусом похож? – спросил Ваня многоопытного меня.
– Да вроде рака, – просветил я юношу, – только здоровенный. Именно каменного не ел, в дальних морях других ловил.
А самому подумалось: черт его знает, откуда этих других в наши магазины завозили, жена всегда сама для новогоднего салата консервированных крабов брала, я от них и упаковок-то ни разу не видел, но то, что они не с Черного моря доставлялись, это было однозначно.
– Каменный очень вкусен, – заверил корчмарь и погладил себя по здоровенному пузу, – с травяным, который на сушу часто вылезает, и не сравнить – очень хорош. Главное, не переварить, и все будет просто отлично!
– Если Хрисанф сварит, – причмокивая от вожделения, объявил Христо, – это всегда будет выше всяких похвал! Просто пальчики оближешь!
– Скажи, Хрисанф, – решил уточнить я, – вот мне спаржу в своей жизни повидать не пришлось, но слышал как-то краем уха, что ее просто так едят, а ты жарить ее с чем-то собрался. Почему ж так?
– Так ты ж, поди, про белую спаржу слыхал, а у нас тут не Константинополь, такой нету. Зато в изобилии зеленая морская на побережье растет, ее у нас целые заросли, и она другая. Эта спаржа через свои корни морской водой напоена, изрядно солоновата, и на вкус один в один как соленый огурчик. А вот прожаренная, да с чем-нибудь еще перемешанная, имеет незабываемый вкус самой лучшей белой спаржи.
Тут корчмарь, он же шеф-повар, скромно добавил:
– Но жарить ее тоже надо уметь.
Попробовать, конечно, страшно охота, но в 21 веке этот деликатес был дьявольски дорог. Опасаясь возможного разорения, я спросил:
– Очень дорого обойдется?
– Да в цену курятины.
– А чего так дешево?
– Белую спаржу выращивать и возня большая, и очень сложные хлопоты, от того она и ужасно дорога в Константинополе. А наша зеленая морская, она по бережку сама из-под земли прет, и видать, из-за потепления, аж по два урожая в год дает, чего ж дорожиться-то?
– А грибы издалека везете? – решил разузнать я, опасаясь подвоха, вроде: из шведских лесов получаем, вот тут дороговизна страшная! – но меня опять успокоили:
– Тут неподалеку вдоль речки рощицы стоят, там после каждого дождя грибов, как грязи. У меня их сейчас много, дешево за кушанья с грибочками возьму. Омлет, конечно, еще дешевле, но зато вкус совсем не тот.
– А все говорили, что у вас тут лесу нет.