– Я с нее обещание молчать возьму!
– Она тебе хоть на крови поклянется. И сама будет в это от всей души верить. А потом все равно не утерпит, сбегает и все разболтает. Я третий раз женат, и поверь, женщин знаю хорошо. Потерпи немного, ты-то все-таки не баба!
– Экий ты ранний многоженец! – не сдержался трактирщик.
Я вздохнул. Оправдываться на каждом шагу за свой моложавый вид уже надоело.
– Ты обратил внимание на мужчину, который со мной за одни столиком сидит?
– На старика, который не любит винограда? Конечно.
Я врач, и людей запоминаю не по лицам, а по болезням. А Хрисанф кулинар, и помнит нас по вкусовым пристрастиям. Я, наверное, в его памяти навсегда останусь любителем черного кишмиша сорта Астра.
– Так вот, я моложе друга-боярина всего на год, просто очень молодо выгляжу.
– А твоя третья жена тоже старуха?
– Отнюдь. Она молодая красивая девушка.
– Как же она относится к твоей старости?
– Сказала, что ей на мой возраст наплевать, лишь бы не загулял. Сейчас от меня беременна.
– Ну ты силен!
– Не жалуюсь. Я чего за тобой зашел: пойдем выпьем за твои золотые руки и ясную голову, которые сделали из тебя лучшего повара, встреченного мной за всю мою долгую жизнь.
Хрисанф засмущался.
– Скажешь тоже, лучший! Таких, как я много.
– У меня дома великолепный повар Федор. Как ушел ко мне, харчевня, в которой он раньше служил, тут же разорилась. Народ туда только отведать его стряпню и ходил.
Я много раз обедал в гостях у других бояр, они плохих поваров не держат. Не раз бывал на пирах у двух русских князей, тоже вкусно. Гостил у десятков разных самостоятельных женщин, которые из кожи вон лезли, лишь бы поразить меня своими кушаньями.
Ты готовишь лучше всех их. Потому я и поклонился твоему незаурядному таланту. А теперь пора выпить.
– Конечно идем. А то уж меня как бабу разболтать ваши тайны тянет. Сейчас прихвачу заветный кувшинчик, который для себя держу, и пойдем.
Ухватив небольшой изящный кувшинчик, плотно запечатанный деревянной пробкой, Хрисанф вспомнил о принце.
– Надо же разбудить вашего Пяста, увести с собой, налить ему рюмочку.
– Пустое, – отговорился я, – Венцеслав на сегодня уже отгулял. Пусть отдохнет. Может хоть чуть-чуть придет в себя, не придется тащить его на себе до постоялого двора. Кстати, а у тебя свежее мясо есть?
– У меня все мясо свежее! – гордо заявил владелец харчевни. – Из залежалых продуктов не готовлю!
– Нужно самое свежее, – терпеливо пояснил я, – просто свежайшее.
– Есть прямо парная говядина. Есть телятина. Она понежней, но позавчерашняя. Из чего готовить будем и что?
– Давай парное!
– Да блюдо из него жесткое и безвкусное будет! Мясу дозреть, надо, доспеть и дойти, покрыться тонкой корочкой. А парное же и не сварить толком, и не пожарить. Сколько ни вари, все невкусное получается, и его не разжевать.
– Я его сырым с собой возьму. У нас с мальцом друзья голодные сидят.
– Что ж ты их с собой не взял? Денег пожалел?
– Мы с Венцеславом денег на своих овчарок-волкодавов не жалеем. А не взяли, потому что их часто люди пугаются, неведомо как в корчме к ним отнесутся.
– Я собак очень люблю! Давно бы и сам завел, да жена их терпеть не может. Ко мне всегда могучего пса приводи, приму как родного. А сырым мясом разве можно собаку кормить? Озвериться же может.
– А кто тебе сказал, что нам добряки да лизуны нужны? Чтобы волка в чистом поле без помощи человека задушить, боец и зверь нужен, а не цепная гавкалка.
– Приводи! Завтра же приводи!
Мы вышли в зал. Богуслав сидел уже со слегка снулыми глазами, говорил и думал помедленнее обычного – тоже чувствовалось опьянение. Конечно, до польской юношеской пьяности нам с ним было еще далеко, но насторожиться уже следовало.
– Слав, нам поджиматься уже пора – хватит с этой пьянкой горячиться. Завтра может случится нелегкий день, а с нас похмельных проку будет маловато.
Богуслав подумал, встряхнулся и стал говорить рубленными фразами, делая между ними продолжительные паузы.
– Не пить крепкого. Или уйти. Как скажешь. Ты у нас командир. Тебе решать.
– А я думал, ветеран у вас главный! – ахнул Хрисанф.
– Володя главный. Лучше меня.
– Ты прав, крепкие напитки сегодня уже пора исключать, – согласился я с Богуславом. – Но вот с корчмарем я выпью обязательно.
– Вот-вот, со стаканчика мальвазии вам не поплохеет, – весело затараторил грек, наливая нам по полстакана вина насыщенного янтарного цвета из заветного кувшина, – очень полезный напиток!
Интересно, что ж за напиток трактирщик утаивает от посетителей? Чего тут в Херсонесе нет в свободном доступе? О мальвазии я читал у классиков и не раз. Обычное доступное вино.