– Я ловок невиданно! – похвалился Христо.
– Купцов веди, вот им и будешь брехать по дороге что угодно. А мы только делам верим. У тебя одежда хорошая есть? А то весь в пятнах каких-то, не поверят такому.
– Есть! У знакомой держу.
– Завтра чтобы прилично оделся. Не смей Хрисанфа перед людьми позорить.
– Как солнышко сиять буду!
Я повернулся к трактирщику.
– Сколько мы тебе должны?
– Да вас, понимаешь много было, а заказывали все дорогое, не экономили, – пряча глаза взялся вилять кормилец.
– Мозги мне не морочь! Спать уже охота, целый день в седле провели. Сколько?
Хрисанф наконец-то решился.
– Золотой! Меньше взять не могу! Я объясню…, – но продолжить вертеть волынку я ему не дал.
Развязал кошель, вынул золотую монету производства киевских фальшивомонетчиков, сунул ее корчмарю.
– Это же золотой солид императора Констанса Второго! Он на нем с сыном Константином Четвертым изображен. Лучшая византийская монета! В ней самое чистое золото! И сияет, как новая! – заахал Хрисанф. – Я ее доселе всего два раза в жизни и видел, – очень редка и высоко ценится. Думал, ты чего попроще и полегче дашь. А с этого золотого мне еще тебе сдачу давать придется.
Я зевнул.
– Ты стоимость сырого мяса учел?
– Конечно!
– Тогда мы в расчете, сдачи не надо. Мясо подели на две половины, заверни их отдельно. Мне на завтрак яичницу из двух яиц и колбасы копченой. Слав! Ты чего утром есть будешь?
– Сыр. Яичница. Хлеб.
– Венцеслав нам сейчас толком ничего и не скажет. Ладно, сунем ему завтра чего-нибудь. Ванька с Наиной скорее всего с утра дуться будут и в другое место отправятся завтракать – на них можно не рассчитывать. Придут четверо уходящих…
– Они сказали мне, кто чего утром поест, завтра все будет готово, – заверил трактирщик. – Ты лучше скажи, что на обед делать будем.
– Постарайся добыть в любую цену берзитику, очень меня эта рыба заинтересовала. Она большая?
– Здоровенная!
– Костей много?
– Почти нет.
– Вот целиком ее и волоки. Не сыщешь, возьми куропаток, да потуши капусты. Христо! Подходи завтра сюда в чистой одежде. Позавтракаем, и на море!
– Слушаюсь!
Пошли будить Венцеслава. Богуслав на ногах стоял еще плоховато, сильно качался из стороны в сторону, поэтому пока был оставлен сидеть за столом. Возились с поляком минут пятнадцать: кричали, трясли, терли пареньку уши, хлестали по щекам, обливали водой, ставили на ноги – все было бесполезно, королевич спал сладким сном и даже начал похрапывать.
– И чего будем делать? – спросил я. – Оставлять сидеть на стуле нельзя, не ровен час свалится на пол, расшибется. Перетащить может в жилые комнаты на топчан?
– А он ночью подымет хай, перебудит всех моих домашних, выясняясь, куда попал. Да меня потом теща истерзает, – всю печень выклюет, – скептически оценил этот замысел повар.
– Так ты с тещей живешь? – посочувствовал я мужику.
Хрисанф перекрестился.
– Не дай Бог! Зашла в гости, да и осталась на ночь.
С тещей я пожил и представлял, как она начнет пилить зятя: теперь каждый вечер всех пьяных доченьке под бочок будешь притаскивать? Да еще возникнет куча немыслимых версий о твоих деловых качествах, которых нашим мужским умом ни в жизнь не охватить – узнаешь очень многое о своей невероятной паскудности, и этот вариант тут же отпал сам по себе.
– Армяк для него может бросить на пол? – предложил Христо, – не зима, не озябнет.
– А он ночью вскочит и побежит постоялый двор искать, – усомнился в этой идее я. – По пути его точно где-нибудь ограбят, а то и вовсе зарежут.
Задумку связать поляка я тоже отверг – спесивый шляхтич за такую о нем заботу мстить будет по гроб жизни.
– Да давайте его на моей тележке увезем!
И то верно.
– Длинноват он только, – как-то совершенно по-прокрустовски оценил рост Венцеслава Христо, – ноги свисать будут.
– Подогнем! Положим его на бок и подогнем, – творчески развил идею бывший врач-совместитель «Скорой помощи», не раз переносивший к машине людей необычайной длины.
Христо усомнился.
– А вдруг он резко разогнется, да как пнет меня в живот? Мало не покажется, парень, похоже, крепкий!
– Ну давай я его покачу.
– Ты давай лучше своего друга-боярина до постоялого двора доведи, какой-то он сомнительный. А мне за риск доплатишь…
– Не надо ничего доплачивать! – вмешался Хрисанф. – Я покачу. Меня никаким пинком через пузо не достанешь!