Джей Джей прыскает от смеха, словно сама мысль о любом из этих вариантов со мной кажется ей абсурдной. Затем до нее доходит, что я серьезен: глаза округляются, а рот приоткрывается. Она пребывает в ступоре пару секунд, прежде чем берет себя в руки и бормочет: — Выбираю жаркий спор.
Тот факт, что она явно не хочет меня целовать, вызывает у меня странную смесь неприязни и раздражения. Не сводя с нее глаз, я киваю.
— Это не должно быть трудно. Все, что мне нужно сделать, чтобы вывести тебя из себя, — это задать личный вопрос.
Между ее бровями залегает морщинка.
— Я же извинилась.
Я снова перевожу взгляд на клуб и вижу вереницу людей, тянущуюся вдоль здания.
Джей Джей раздраженно вздыхает и тянется к радио.
Оно подключено к моему личному плейлисту и начинает играть с середины «Death Valley». Песня за песней, и я кожей чувствую, как Джей Джей анализирует каждую из них, пытаясь разгадать меня.
Она слишком часто поглядывает на мое лицо, и у меня уже мурашки по коже. Когда я дохожу до предела, я предупреждающе смотрю на нее и говорю низким угрожающим голосом.
— Тебе лучше прекратить, иначе это будет последнее наблюдение, на которое я тебя взял.
Она снова хмурится.
— Прекратить что?
— Анализировать меня.
— Боже, О'Брайен, — бормочет она, закатывая глаза, и черт возьми, как же мне хочется перекинуть ее через колено. — Попытка узнать коллегу — это не «анализ». Ты явно еще не отошел от работы под прикрытием. Перестань относиться ко мне как к какой-то угрозе.
Моя бровь взлетает вверх, но прежде чем я успеваю огрызнуться, до меня доходит смысл ее слов, и я невольно усмехаюсь. Я качаю головой.
— Скорее ад замерзнет, чем ты станешь для меня угрозой.
В ее глазах вспыхивает гнев. Вместо того чтобы сорваться, Джей Джей делает глубокий вдох и отворачивается к клубу.
— Поубавь уровень тестостерона.
Это случится только тогда, когда она перестанет топить меня в своем эстрогене.
Я начинаю обдумывать ее слова: мне не нравится, что она считает, будто я обращаюсь с ней как с преступницей. Я не хотел ее обидеть.
Я чувствую, как нарастает напряжение со стороны Джей Джей, и вдруг кожей ощущаю ее взгляд.
— Я правда не хочу, чтобы у нас были натянутые рабочие отношения. Я просто хочу узнать тебя получше, ведь мы в одной команде.
— Я просто веду себя профессионально.
— Что я такого сделала, чтобы тебя разозлить?
С чего, блядь, начать? Она направила на меня пушку и едва не погибла. С каждой минутой она все больше и больше обезоруживает меня, и мне начинает казаться, что под кожей у меня все время что-то зудит. Но если говорить о том, почему она меня так раздражает, то причина в чрезмерной опеке. Из-за нее я чувствую себя ответственным за Джей Джей, а это мне не по душе.
Я рос единственным ребенком, а после смерти родителей шеф Арчер стал моим опекуном. Мы оба молчаливы, и он всегда уважал мое личное пространство. Я работаю один, даже если формально я часть команды.
— Я по натуре одиночка, а ты посягаешь на мой покой и тишину, — отвечаю я честно.
Напряжение в машине мгновенно спадает, будто мое признание переключило какой-то невидимый тумблер. Я смотрю на Джей Джей и вижу понимающую улыбку.
Я хмурюсь.
— Чему ты улыбаешься? — Обычно людей задевают такие слова.
— Ты интроверт. Теперь я понимаю.
Это звучит как слабость, отчего мое лицо становится еще мрачнее.
— Мой папа был интровертом и эмпатом. Он чувствовал, если кто-то из нас расстроен, еще до того, как мы сами это понимали. — Джей Джей тепло посмеивается. — Наверное, ты почувствовал мое напряжение и так на него отреагировал.
Я перевожу взгляд на клуб и замечаю Беришу. Он стоит с двумя своими людьми, Идризи и Трокой, и они смотрят прямо на нас.
— Черт. Ты — худший напарник для наблюдения. Нас заметили. — Джей Джей начинает поворачивать голову, и я рявкаю: — Смотри на меня. Не смей, мать твою, на них смотреть!
Ее взгляд впивается в меня.
— Черт, я не могу придумать ничего, чтобы начать скандал!
Идризи и Трока направляются к нам, и непреодолимая потребность защитить Джей Джей берет верх над здравым смыслом. Действуя на одних инстинктах, я заталкиваю бинокль под ее сиденье, а другой рукой хватаю ее за затылок. Я рывком притягиваю ее к себе и впиваюсь в ее губы, и ощущение их мягкости вышибает из меня дух.
Ее нежный аромат окутывает меня облаком, а теплое дыхание на коже заставляет мой член мгновенно затвердеть.
Затем она судорожно вздыхает, и потеря контроля становится куда большей проблемой, чем идущие к нам албанцы.