— Да, сэр? — Я делаю шаг вперед.
— Ни на шаг не отходить от Бриггс. И не пытайся строить из себя героя в свой первый же день.
— Есть, сэр.
— Росси, вы с Финчем обойдите здание сзади и заходите оттуда, — раздает Арчер дальнейшие указания. Они срываются с места, чтобы занять позиции.
Мужчина, на вид лет под тридцать, улыбается мне.
— Эрик Брюстер. Технический аналитик.
Я протягиваю ему руку и в момент рукопожатия представляюсь.
— Джули Джефферсон. Друзья зовут меня Джей Джей.
Пока мы ждем, солнце начинает припекать, превращая контейнер в настоящую духовку. В животе урчит, отчего жгучий узел нервов сводит еще сильнее, и я жалею, что не выпила ту вторую чашку кофе перед выходом из дома.
Я поправляю наушник и в сотый раз проверяю оружие.
— Твой отец служил в Управлении по борьбе с наркотиками? — внезапно спрашивает Бриггс.
Я киваю, делая глубокий вдох спертого, теплого воздуха.
— Почему ты пошла в бюро? — Я чувствую, как взгляд нашего начальника перемещается на меня в тот самый момент, когда Бриггс бросает мне очередной вопрос.
— Я не хочу поблажек только из-за того, кем был мой отец, — честно отвечаю я.
Бриггс кивает, а мгновение спустя в наушнике раздается голос снайпера.
— Есть движение.
Шеф Арчер пригвождает меня суровым взглядом.
— Держись Бриггс.
Он смотрит на экраны: к складу подъезжают седан и два внедорожника. Как только они останавливаются и из машин вываливается толпа людей, Эрик запускает программу распознавания лиц.
Мой взгляд скачет от одного мужчины к другому в попытках понять, кто из них агент О'Брайен. Я видела его фотографию, но она была сделана, когда он только пришел в бюро — почти тринадцать лет назад. На двоих накинуты капюшоны, и мне не удается разглядеть их лица.
— Есть подтверждение, сэр, — говорит Эрик, указывая на албанца. — Исмаил Кельменди.
— Пора заканчивать, — приказывает шеф Арчер.
Он выходит из контейнера, я пристраиваюсь за Бриггс; сердце начинает отбивать бешеный ритм. Вокруг тихо, я пытаюсь высмотреть группы спецназа, но их нигде нет.
Склад находится в неблагополучном районе города, стены исписаны граффити и покрыты подтеками. Когда мы подходим к главному входу, к нам присоединяется отряд SWAT, и шеф Арчер отдает приказ на задержание Кельменди.
Я делаю два глубоких вдоха, держа пистолет наготове, и в этот момент они поднимают стальную дверь.
Господи. Только бы никого не убить в первый же день.
Мы врываемся внутрь, и шеф Арчер ревет: — ФБР!
Никакие тренировки не могли подготовить меня к тому аду, который начался. Половина албанцев открывает по нам огонь, а другая половина разбегается по складу.
Мой пульс учащается, кожа покрывается липким потом. Я держусь позади Бриггс, следуя за ней в лабиринт из деревянных ящиков в поисках укрытия. Звуки выстрелов смешиваются с моим прерывистым дыханием.
Черт возьми. Это происходит на самом деле.
Двое мужчин открывают по нам огонь, и я пытаюсь слиться с горой ящиков. По коже бегут мурашки, и я прекрасно понимаю, что любая пуля может попасть в меня в любой момент.
Бриггс стреляет, попадая албанцу в ногу, а в следующее мгновение уже наваливается на него, выбивая оружие ударом ноги и выхватывая наручники.
— Джей Джей, бери второго! — командует она, и мое тело само бросается вперед.
Ты справишься. Глубокий вдох.
Пистолет поднят на уровень плеча, сердце колотится о ребра, губы пересохли от учащенного дыхания. Взгляд мечется по сторонам, все мои чувства обострены до предела.
Боже.
Тебя к этому готовили.
Куда, черт возьми, делся этот албанец?
Дойдя до конца ряда ящиков, я быстро выглядываю из-за угла и тут же прячусь обратно. Я проверяю, снят ли предохранитель с пистолета, и обхожу ящики.
Лестница, ведущая на второй этаж. Еще ящики. Кабинет. Две двери.
Я фиксирую обстановку в памяти и, бросив взгляд наверх, замечаю, как на меня прыгает мужчина. Вскидываю оружие, но палец замирает на спусковом крючке. Секундой позже его тело врезается в мое, и вокруг нас взрывается стрельба.
Я падаю спиной на бетонный пол, из легких вышибает весь воздух, и меня пронзает боль. Пули пробивают ящики вокруг нас, в воздух летят щепки.
Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Во рту пересохло, а адреналин бьется в венах вторым пульсом.
Во мне срабатывает инстинкт самосохранения, рука, сжимающая оружие, взлетает вверх, но мужчина, лежащий на мне, прижимает ее к полу.
— Черт бы тебя побрал, — злобно рычит он, больно сжимая мое предплечье. Другой рукой он обхватывает мою голову, его щетина царапает мне челюсть и шею. Затем его низкий угрожающий голос звучит у меня над ухом: — Не дергайся, блядь, если не хочешь сдохнуть.