Я делаю глубокий вдох, беря себя в руки, а затем медленно выдыхаю.
О'Брайен наклоняет голову и шепчет: — Ты в порядке?
Я киваю, задевая щекой его грудь, и, вовремя вспомнив про макияж, отстраняюсь. Заметив легкий след от пудры на его жилете и рубашке, я быстро смахиваю его.
— Извини.
Когда клятвы произнесены и все поднимаются со своих мест, О'Брайен снова кладет ладонь мне на поясницу. Он идет вплотную со мной к саду, где должен пройти банкет.
— Какая красивая свадьба, — бормочу я, оглядываясь по сторонам и любуясь зеленью, кружевом и элегантными белыми лилиями.
— Тебя всегда так трогают свадьбы? — спрашивает он, подводя меня к нашему столику.
Я пожимаю плечами и прибегаю к невинной лжи: — Просто представила Линдси в день ее свадьбы, и на меня накатила неожиданная волна эмоций.
— Это понятно.
Я благодарно улыбаюсь О'Брайену, а потом делаю смущенное лицо.
— Обычно я не теряю контроль над своими чувствами.
Только когда дело касается тебя.
Он слегка качает головой, отодвигая для меня стул. Пока я сажусь, О'Брайен снимает пиджак и накидывает его мне на плечи, после чего устраивается рядом.
Он идеальный спутник.
Сердце больно сжимается от желания, чтобы это свидание было настоящим, но я знаю, что этому не бывать.
К нам присоединяется еще одна пара. После знакомства выясняется, что Лиллиан — двоюродная сестра Элли. От них так и веет пафосом и претенциозностью, поэтому я не утруждаю себя бессмысленной болтовней и переключаю все внимание на О'Брайена.
Он встречается со мной взглядом и подносит руку к моему лицу. Мое дыхание перехватывает, а кожа начинает покалывать за секунду до того, как его пальцы заправляют пару прядей мне за ухо. Этот жест настолько интимен, что у меня внутри все трепещет, а внизу живота разливается томительная боль, унять которую под силу только О'Брайену.
Я уже давно перешагнула ту черту, за которой просто влюбляются.
Кто-то прокашливается в микрофон, разрушая возникший между нами кокон интимности. О'Брайен снова кладет руку на спинку моего стула, переводя взгляд на стол молодоженов.
Что бы я только не отдала, чтобы прижаться к нему, взять его за руку, переплести свои пальцы с его сильными пальцами и увидеть в его глазах любовь.
Сделав глубокий вдох, я в стотысячный раз подавляю свои чувства и принимаюсь слушать тосты в честь Келвина и Элли.
Когда подают еду, я ловлю себя на том, что завороженно наблюдаю за челюстью О'Брайена, пока он жует. Каждое его движение буквально гипнотизирует меня.
К моменту, когда молодожены открывают танцпол, я уже измотана борьбой со своим влечением. Я и подумать не могла, что это окажется так трудно, ведь мы с О'Брайенем проводим вместе каждый рабочий день. Но неформальная обстановка полностью перевернула все с ног на голову.
О'Брайен встает, и на секунду мне кажется, что он собирается отойти в уборную, но он протягивает мне руку.
— Потанцуй со мной.
Мой взгляд тут же устремляется к его лицу, а сердце снова пускается в безумный пляс. Тело само реагирует на его приказ: поднимаясь, я перекидываю его пиджак через спинку стула и вкладываю свою ладонь в его руку. Обжигающее тепло разливается по телу, когда его пальцы смыкаются вокруг моих, и он ведет меня на танцпол.
— Я не очень хорошо танцую, — запоздало решаю предупредить я его. — У меня напрочь отсутствует чувство ритма.
О'Брайен притягивает меня к себе, и моя грудь прижимается к его крепкой груди. Я резко вздыхаю, наши взгляды встречаются, и он начинает двигаться, управляя моим телом так, словно делал это миллион раз.
Честно говоря, я никогда так не танцевала и удивляюсь, что не спотыкаюсь.
Чтобы нарушить молчание, я спрашиваю — Где ты научился так двигаться?
Рука О'Брайена, лежащая у меня между лопатками, опускается ниже, пока его ладонь не оказывается прямо над моими ягодицами.
— Родители научили. — Он бросает взгляд через мою голову, бегло осматривая зал, а затем снова смотрит мне в глаза. — Они обожали танцевать. Иногда после ужина включали музыку и учили меня движениям.
Я улыбаюсь, представляя, как О'Брайен-подросток танцует со своей мамой.
— Ты по ним очень скучаешь.
Он лишь кивает, снова обводя взглядом помещение.
Я смотрю на свою руку, лежащую у него на плече, и вдруг понимаю, что стою в его объятиях, и ничего более совершенного в моей жизни еще не было.
