— Стираться?
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
— Я начинаю видеть во врагах друзей. Я перестаю быть под прикрытием для них, и вместо этого начинаю играть роль для вас, пока окончательно не оборву все связи.
Джей Джей кладет руку мне на плечо, и в ее взгляде читается непоколебимая вера в меня.
— Ты так не поступишь.
Она права. Мне есть что терять.
Ее.
— Именно поэтому я и позволил тебе быть моим, так сказать, куратором. — Уголок моих губ слегка приподнимается. — Ты будешь возвращать меня к реальности. Держать в здравом уме. — Я тяжело выдыхаю, понимая, что эта операция будет чертовски жестокой. — Ты станешь моей спасительной нитью.
— Я тебя не подведу, — обещает она.
Я знаю, что не подведет. Одной лишь возможности видеть ее во время задания будет достаточно, чтобы я не терял фокус.
— Просто помни все, чему я тебя учил.
— Буду помнить.
Между нами повисает молчание, и мы оба с тревогой думаем о том, что будет дальше.
Пару минут спустя Джей Джей признается: — Я боюсь оставлять Линдси одну.
— Шеф не будет против приютить ее. С ним она будет в безопасности.
Джей Джей бросает на меня полный надежды взгляд.
— Думаешь?
— Я уверен. Я поговорю с ним.
— Было бы здорово. Тогда я смогу полностью сосредоточиться на деле.
Поднимаясь на ноги, я улыбаюсь ей.
— У нас есть неделя, чтобы все подготовить. За работу.
Одетый в потертые джинсы, белую футболку и клетчатую рубашку с коротким рукавом поверх нее, я стою возле ресторана, где последний месяц давлюсь одним и тем же дерьмовым мясным рулетом.
Господи, я не могу есть это, но это самое дешевое блюдо в меню, а я строю из себя нищего.
Я зачесал волосы назад и теперь выгляжу как любой другой парень, пытающийся заработать на жизнь в Нью-Джерси. Оглядев дорогу, я перехожу ее и направляюсь к машине Доброши. Достаю из кармана длинный гвоздь, пригибаюсь, вгоняю его в заднее колесо, вытаскиваю и бросаю под машину.
Подойдя ко входу в ресторан, я с облегчением вздыхаю и расслабляю мышцы, изображая привычную усталость.
Я знаю, что Доброши сидит на своем обычным месте в правом углу.
Заняв свободный столик неподалеку от него, я вздыхаю и делаю вид, что пересчитываю оставшуюся наличность. Сунув купюры обратно в нагрудный карман, я даже не пытаюсь изобразить улыбку, когда официантка приносит меню.
— Мясной рулет, — бормочу я, отодвигая от себя меню. Я тяжело вздыхаю, опустив плечи. — Как будто мало того, что меня уволили, — бормочу я, качая головой.
Когда официантка приносит заказ, мой желудок сводит от одного только вида этого блюда.
— Это дерьмо точно сведет меня в могилу.
Я нехотя начинаю есть, чувствуя кислый привкус еды на языке. Запиваю все это пивом, непрерывно фиксируя каждое движение Доброши.
У него звонит телефон, и я откладываю вилку. Уставившись на бутылку с пивом в своей руке, я внимательно прислушиваюсь к разговору. Итальянский и албанский были первыми языками, которые я выучил, когда пришел в бюро. Сейчас в свободное время я самостоятельно учу русский.
— Что? — рявкает Доброши. — Нахрена ты мне, блядь, звонишь по этому поводу? Если она выдохлась, избавься от нее… Это не мои ебаные проблемы.
Он сбрасывает вызов и бормочет: — Бесполезный уебок.
Я слышу, как его стул со скрипом двигается по полу, и через пару секунд он уверенным шагом проходит мимо меня.
Достав достаточно денег, чтобы расплатиться за еду и оставить на чай, я бросаю их на стол.
Ну, поехали.
Поднявшись, я выхожу из ресторана как раз в тот момент, когда Доброши садится в машину.
— Эй, у тебя колесо спущено, — кричу я по-албански, указывая на заднюю часть машины.
Доброши резко поворачивает ко мне голову, затем вылезает из салона и смотрит на шину.
— Блядь!
Я продолжаю идти неспешным шагом, затем бросаю взгляд через плечо. Доброши пинает колесо, извергая поток проклятий.
Я останавливаюсь.
— Помочь поменять?
Он переводит взгляд на меня и на один гребаный напряженный момент смотрит прямо в глаза.
— Да.
Я направляюсь к нему.
— Открывай багажник.
Я приступаю к работе, стараясь не напрягаться. Когда я откручиваю колесные гайки, он присаживается рядом со мной.
— Спасибо. — Я чувствую, что его взгляд прикован к моему лицу. — Как тебя зовут?