Даже этот чертов Джон стал мне нравиться.
Единственное, что удерживает меня от того, чтобы окончательно не потерять себя — это моя любовь к Джей Джей. По этой же причине я не могу встретиться с ней сейчас, после того как отвез всех этих девушек в бордели и массажные салоны, где их будут использовать до тех пор, пока от них ничего не останется.
Чувство вины было совершенно иного рода. Жгучее. Безжалостное. Живая, дышащая сила, наносящая удары по моей душе. Чтобы не сломаться, мне пришлось просто отключить эмоции.
— Ты чего-то притих, — замечает Джозеф с пассажирского сиденья, пока я везу нас в порт.
— Просто устал, — признаюсь я. — Длинная выдалась неделька.
— Адриэль, наверное, пригрозит мне разводом, — усмехается он, но в его тоне сквозит тревога. — После этих выходных все вернется в норму.
— Надеюсь, — бормочу я совершенно безжизненным голосом.
Я бросаю взгляд на Джозефа, и другое чувство вины поднимает свою уродливую голову. Я крепче сжимаю руль.
Телефон Джозефа начинает звонить; он бросает на меня взгляд, означающий «вот черт», прежде чем ответить: — Да, любовь моя?
Я продолжаю посматривать в его сторону, отмечая, как тревога расползается по его лицу.
— Блядь. А… Ладно. Да, я еду!
Он сбрасывает вызов как раз в тот момент, когда мы подъезжаем к чертовски впечатляющей яхте.
— Что-то случилось?
Джозеф тяжело вздыхает.
— Дори упала с велосипеда. Они в отделении скорой помощи. Возможно, сломана рука.
Мое сердце сжимается от беспокойства за его дочь.
— Тебе нужно ехать к ней.
Он бросает на меня извиняющийся взгляд.
— Прости, друг.
Его здесь не будет, когда начнется облава.
Облегчение настолько сильное, что на моем лице расплывается улыбка.
— Семья на первом месте. Позаботься о Дори.
— Предупредишь остальных? — спрашивает он, открывая дверь и выбираясь наружу.
Мы встречаемся перед капотом машины.
— Да. Поезжай.
Джозеф на мгновение мешкает, что вызывает у меня легкий смешок.
— Это просто вечеринка. Со мной все будет в порядке. Проведу время с Джоном.
Крепко по-братски обняв меня, он говорит: — Свяжись со мной, как только вернешься на сушу.
Я обнимаю его в ответ, задерживаясь чуть дольше, потому что знаю, я вижу его в последний раз.
— Ты хороший друг.
Джозеф отстраняется и обеспокоенно смотрит на меня.
— Ты в порядке?
Кивнув, я делаю шаг назад и жестом указываю на машину.
— Езжай, пока Адриэль и правда не решила с тобой развестись.
С улыбкой он направляется к водительской двери, и я смотрю, как он уезжает.
Надеюсь, он сможет сбежать вместе со своей семьей, потому что, хоть Джозеф и преступник, он хороший парень.
Полный пиздец. Я знаю.
— Куда это собрался Джозеф? — раздается внезапно голос Джона у меня за спиной.
Обернувшись, я отвечаю: — Его дочь сломала руку.
— Дерьмово. — Джон пожимает плечами, а затем лениво улыбается мне. — Готов оттянуться?
На моем лице появляется ухмылка.
— Да. Погнали.
Пристроившись за ним, мы поднимаемся по трапу к суперъяхте, которая своим матово-черным корпусом выглядит как воплощение роскоши. Она гладкая и пахнет деньгами, а на палубе стоит роскошная черная мебель.
— Классно, скажи? — спрашивает Джон, наблюдая, как я осматриваюсь.
— Охуенно классно, — усмехаюсь я.
— Пойдем. — Он ведет меня вверх по хромированным ступеням, сверкающим в лучах полуденного солнца. Когда в поле зрения появляется верхняя палуба, я вижу Садики и Идризи, разговаривающих с тремя новыми солдатами, Пано, Савой и Колой, о которых я мало что знаю.
Там же стоят еще четверо парней, и когда по лестнице поднимается Зеф Рама и кивает в их сторону, я понимаю, что это его команда.
Четверо мужчин покидают палубу, пока Рама направляется к Джону. Они обнимаются, затем Рама спрашивает: — Это он?
Джон смотрит на меня с волнением в глазах.
— Да. Дэнни Лейз. Его привел Джозеф.
— Где Джозеф? — спрашивает Рама. И хотя он одет в дорогой костюм, а его внешний вид кричит о богатстве, глаза его лишены каких-либо эмоций.
— Его дочь в больнице, — объясняет Джон.
Рама кивает.
— С ней все в порядке?
Этот вопрос резко контрастирует с исходящей от него опасностью.
— Возможно, сломала руку, — отвечаю я.
Глаза Рамы впиваются в мои. Встретиться с ним лицом к лицу было моей главной целью, и теперь, когда этот момент настал и я смотрю прямо в глаза одному из самых опасных людей, которых когда-либо встречал, все становится реальным.