— Я не молодею. Либо ты трахнешь ее, либо я убью тебя и оставлю ее себе.
Понимая, что он не шутит, я перевожу взгляд на Джей Джей. Ее голова запрокинута, глаза смотрят на меня. Возможно, она и под кайфом, но выглядит так, будто понимает, что происходит.
Господи.
Блядь.
— Сейчас же! — рявкает Рама.
У меня есть выбор: получить то, чего я хочу больше всего на свете, или обречь себя на верную смерть.
Я никогда не думал, что это будет так тяжело.
Я заставляю свои ноги двигаться; внутри все начинает гореть, словно я проглотил пылающие угли.
Блядь, Джей Джей.
Дерьмо.
Остановившись перед ней, я отмечаю ее остекленевший взгляд, пересохшие губы и бледную испарину на коже. Она поверхностно дышит от страха.
Либо я сделаю это, либо сдохну. А мертвым я не смогу ее защитить.
Пиздец-пиздец-пиздец.
Подняв руку к лицу Джей Джей, я поглаживаю ее щеку. Она холодная.
Мой взгляд падает на ее запястья, привязанные ремнями.
— Мне сказали, тебе нравится эта девчонка, — говорит Рама; в его голосе звенит раздражение. — Или ты предпочитаешь члены?
Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, наполняя легкие запахом Джей Джей.
Прости.
Мне так жаль.
— Ты можешь, блядь, заткнуться? Трудно настроиться с твоей постоянной болтовней.
В ответ я слышу лишь зловещий смешок Рамы.
Боже. Мне так жаль, Джей Джей.
Открыв глаза, я опускаю их и любуюсь невероятным видом обнаженного тела Джей Джей. Она еще идеальнее, чем я себе представлял.
И этого достаточно, чтобы я возбудился.
ДЖЕЙ ДЖЕЙ
Когда я пришла в себя ровно настолько, чтобы осознать происходящее, я обнаружила, что прикована к стене, а моя одежда снята. Последние пару часов слились в сплошное пятно, и, что бы они мне ни вкололи, это мешает сосредоточиться.
Я дрожу от страха, потому что знаю: для меня это добром не кончится. Я не уверена наверняка, но догадываюсь, что меня забрал синдикат Брегу, а значит, прикрытие О'Брайена было раскрыто.
Мой страх быстро сменяется мучительной болью, разрывающей меня на части с силой урагана.
Нет.
Что угодно, только не это.
Успокойся. Ты не знаешь наверняка.
Дверь открывается, и мое тело инстинктивно дергается. А затем я вижу О'Брайена, и меня накрывает волна облегчения, которое смешивается с наркотиком и превращается в убойный коктейль.
Я не свожу глаз с Дэниела, не понимая ни слова из того, что они говорят. Когда становится ясно, что он чем-то расстроен, мое сердце начинает биться быстрее, очищая его еще немного от дурмана. Я начинаю чувствовать холодный воздух вокруг себя.
Затем перевожу взгляд на второго мужчину и узнаю его. Раму.
Черт.
Голова проясняется еще немного, и когда О'Брайен направляется ко мне, стук в груди становится оглушительным.
Много ума не надо, чтобы понять, что происходит. Я — последнее испытание для О'Брайена.
Слава Богу, что это я, а не другая девушка.
Мои губы приоткрываются, и слова «все в порядке» вертятся на кончике языка, но тут Рама рявкает что-то по-албански, заставляя меня проглотить эти слова.
Я понятия не имею, как много он знает или почему меня сюда привели. Пока О'Брайен не сделает свой ход, я просто буду подыгрывать ему.
Его взгляд встречается с моим лишь на долю секунды, и все, что я вижу — это неприкрытая агония, прежде чем он опускает глаза на мои скованные запястья.
Рама произносит что-то, отчего О'Брайен закрывает глаза и злобно ему огрызается.
От напряжения, повисшего в воздухе, у меня учащается дыхание, а затем откуда-то доносится сдавленные крики, от которых у меня замирает сердце.
О боже. Они насилуют других девушек.
О'Брайен сжимает челюсти, делая еще один шаг ко мне. Мое внимание разрывается между ним, Рамой, который наблюдает за нами, и все новыми отчаянными криками.
Мне стоит огромных усилий промолчать и не сказать О'Брайену, что я согласна на это.
Посмотри на меня.
Просто посмотри на меня, и ты увидишь, как сильно я тебя люблю.
Я согласна на это.
О'Брайен открывает глаза и опускает их, оглядывая мое тело. Зная, что Раме меня плохо видно, я одними губами произношу: «Все хорошо. Сделай это». Но О'Брайен не замечает.
Я слышу, как щелкает пряжка его ремня и расстегивается молния. Мое сердце бешено колотится от предвкушения.
Его рука легко касается моего бедра. Он так сильно сжимает челюсти, что я слышу скрежет зубов.
Все хорошо, Дэниел.